Нокс
Шрифт:
Я выхожу на сушу, и мокрая одежда обвисает на мне как балахон. С меня течет, а я не замечая ничего иду по останкам крыс. Слишком все странно, чтобы быть правдой. Ни одной живой души. Мертвая тишина. Впереди широкий забор, за которым виднеются дома, норы, клоповники, ночлежки. Огни фонарей освещают улицу, но к этому захоронению доходят лишь слабые отсветы ламп и фиолетовых облаков, от которых и так слишком все пасмурно.
– Как тебя зовут?
Я слышу этот голос за своей спиной, такой странный, божественный. Но мне так тяжело оборачиваться, ведь ноги прилипают к песку. Но голова тянет за собой
– У тебя есть имя?
Нет, отвечаю я, зови как тебе нравится.
Я видел его во сне. Кажется это он! Я абсолютно ничего не понимаю. Абсолютно.
– Значит это вещь специально для тебя, - произнес он и вытащил из-за спины что-то круглое. В темноте я сразу и не уразумел, что это плеер. Наушники болтались на проводе, и почти касались песка, по которому, когда-то бегали грязные крысиные лапы.
Мне это не нужно!
– Эту вещь я принес оттуда!
Я подхожу к нему ближе и вижу знакомые очертания устройства. Незнакомец открывает крышку, и я не могу оторвать взгляда от черного диска с красной розой. Depeche Mode "Violator". Мое дыхание перехватывает, и я хочу узнать откуда у него это. Он повторил лишь то, что сказал пять секунд назад:
– Эту вещь я принес оттуда, и она мне оказалась не нужна!
Мои руки трясутся, и я принимаю его подарок.
Совсем недавно я потерял такую вещь здесь, говорю я и задыхаюсь от эмоций.
– Я знаю, "Нокс" предложил мне ее, и сказал, что она принесет мне удачу. Эта музыка мне кажется немного скучной, я предпочитаю классику - Рихарда Вагнера и Моцарта... "Нокс", он показывал мне твой портрет на входе, я должен был найти тебя.
Он сам предложил это?
– Я должен отвести тебя к нему.
Где он?
– Совсем рядом, тебе даже не удастся устать.
Тогда почему его копы хотят меня убить?
– Это не его копы, запомни это! Им нет дела до "Нокса", ты - это их личная месть.
Но фоторобот... он звал меня!
– Кто-то слишком много спекулирует именем "Нокса" в этом городе.
Кто он, "Нокс"?
– Ты ведь не веришь в него?
Нет!
– И он очень несчастен, что город, который он создал теперь ему не принадлежит. В городе каждый сам за себя!
Я не верю ни единому твоему слову, тебя послали копы! Я слаб, но вполне справлюсь с тобой.
Все что мне нужно, это наброситься на него и разузнать что мне надо. Поверженный, он будет более разговорчивым.
– Ты ведь хочешь выбраться...
Но я не слышу его, а бросаюсь и валю его на землю. Где это чудовище, кричу я, откуда у тебя мой плеер. Ты сталкер и вытащил это из мертвого "Асфальтированного рая". Решил этим купить...
Я говорю эти слова и понимаю, что все это во сне. Мои губы смоченные гниющей водой "Слезы тряпичной куклы" произносят эти слова. Холодные волны омывают мое тело, я выброшен на берег, и во рту вкус речной воды. Ногу сводит судорогой так неожиданно, что я глотая воду ухожу на дно. Надо мной шевелятся, как живые, фиолетовые облака... Я
"Слеза тряпичной куклы" разделяет город пополам. В той части города, откуда меня принесло, находятся район пустых домов, морг и клуб, а в этой части города находится моя старая добрая нора, и мне очень хочется, чтобы я не увидел ни Скольда внутри, ни Вили на моей подстилке. Как мне этого хочется!
Я мокр как и во сне, я устал, и вижу на земле только чьи-то следы, среди крысиных трупов. Иду вдоль берега, и хочу скорее попасть домой. Я так давно там не был, и так соскучился по Катрин. Я уверен она меньше всего изменилась за это время. Огни домов в которых живут граждане "Нокса" горят через один, но я даже в темноте найду путь в свой район.
Но я останавливаюсь и меня пронзает буквально изнутри. СОН!?! Я видел сон с незнакомцем? Снов не существует, все это знают. И бегу к чертовой матери на то самое место, откуда меня вынесло. Плеск воды. Вот здесь меня вынесло. Вот чьи-то следы. Да, мать его! Вот вмятина на земле, здесь я повалил его, повалил незнакомца в сером, потом я ничего не помню. Я осматриваю песок, роюсь в тушках крыс, режусь об ракушки, но нахожу все-таки что искал.
Плеер накрытый небольшой кучей песка. Он забился в наушники, он сыпется из всех щелей, но это мой плеер. Точно, я помню как тогда, когда оставил его на кровати рядом со спящей Натали. Мертвой Натали. Свободной Натали.
Значит все не сон. Значит незнакомец был. Но я больше ничего не помню. Я прижимаю плеер, как что-то слишком родное, и проверяю его содержимое. Диск на месте. Мне больше ничего не надо, и я только кричу на этом кладбище мертвых крыс: ты где, ты где?
Но это глупо, если знаешь, что тебе не ответят!
*
Я НЕ ОБРЕЛ СЕБЕ ДРУЗЕЙ \ НЕ ПОТЕРЯЛ СВОИХ ВРАГОВ \ МНЕ КАЖЕТСЯ Я СТАНУ ЗЛЕЙ \ В БЕЗУМНОМ МИРЕ ДУРАКОВ...
Кто-то листает толстую тетрадку и читает стихи. Темно, давно уже ночь, но глаза привыкли...
*
Катрин сидит на моей подстилке поджав под себя ноги. Нора также пуста, как и когда-то Катрин готова, я уверен в этом. В ее прекрасном рту находится пистолет. Оральный суицид во всей своей красе. Это так возбуждает, как она держит ствол во рту, и хочет нажать на курок. Она в плаще, на полу начатая бутылка джина, ее трясет, а мне хочется плакать. Куда катится этот мир?
Катрин, что ты делаешь?
Она поднимает на меня свои глаза, ее волосы растрепаны, но она вытаскивает пистолет изо рта и произносит слабо похожую на человеческую речь:
– Скольд бросил меня, малыш! Он оставил меня гнить...
Я видел Скольда, он больше не с нами!
– Он оставил меня в норе и сказал, что больше не любит меня!
– говорит Катрин и прижимает пистолет к груди.
– Я хочу умереть малыш, помоги мне! ТЫ ведь можешь.
Не говори глупостей, успокаиваю ее я и забираю из ее рук пистолет. Я сажусь на свою подстилку и ностальгия раздирает меня на части. Я прижимаю Катрин к себе и шепчу ей на ухо, что не брошу ее.
Вранье!!!!!!!!!