Нокс
Шрифт:
Меня зовут Кристиан, и твой дом не здесь, и не там. Просто тебя нет Скольд, нет и Катрин, и ваша любовь это игра. Очередная игра, как в гангстеров и копов, только с налетом романтики. Даже если сейчас что-то и случится, то это ничего не изменит. Просто станет нечего менять. Как изменить пустоту, не заполнив ее? А ведь мы только извлекаем. Как вычесть из ноля, если в нем ничего нет,
"НОКС" ЭТО Я! Точнее не совсем я, но тебе этого не понять.
Стены в нашей норе начинают расслаиваться, отпадать кусками, расплавляться. Дух города проникает к нам, и Скольд зачаровано смотрит на это зрелище. Задняя стена норы падает на улицу, и солнечные лучи затмевают уже ненужный свет фонарей. Солнце медленно встает над городом, "Слеза тряпичной куклы" впервые играет бликами, и "Нокс" который вечно казался таким мрачным отзывается новыми красками. Солнечный свет поглощает остатки ночи, и нам со Скольдом, видится как машина копов растворяется во всем этом, как пешеходы, люди идущие куда-то начинают пропадать, как марево.
Все исчезает. 357-й падает на пол, но Скольд даже не реагирует на это. Он смотрит на первый в своей жизни рассвет. Первый в моей жизни рассвет. Я поднимаю ствол и проверяю магазин. Только один патрон. ТОЛЬКО ОДИН!!!
ТОЛЬКО ОДИН ВЫЙДЕТ ИЗ "НОКСА", а кто-то останется в нем навсегда в одиночестве. Пустой мир без единой живой души, без смысла жизни, без обратного пути. Тот кто достоин уйти -уходит, а кто нет - умирает в одиночестве.
Уйти должны все, но не на всех хватит обратных билетов. Пусть чье-то желание исполнится.
Город молчит, из развалин норы слышится выстрел. Еще один покидает этот мир. Еще один думает, что он отправляется домой. А я стою над мертвым Скольдом и наблюдаю как сказка переваривает и его. Игра закончилась. Все герои вышли с последнего уровня. Патронов больше нет. А знание того, что "Нокс" это вымысел убило последних живущих
ВСЕ КОНЧЕНО, БУДЬТЕ СЧАСТЛИВЫ... рекламное табло так плохо видно в солнечных лучах, но я отчетливо различаю буквы. Ведь это я написал.
А кровь из "Садов отчаянья" заливает город.
Может это конец, и кому-то пора оторваться и выпить чашечку кофе?
На мне коса Дейз, и я все понимаю. Уйти должны все - это правило игры.
Табуретка подо мной стоит еле-еле, коса крепко обвивает мою шею. Она очень длинная, и она пригодится для этого. Жар косы оставляет шрамы, это чувствуется. Я прикрепляю ее к крючку, что держит лампочку под потолком. У нас очень низкие потолки, и мне этого достаточно. Шею жжет волос, я задыхаюсь. Коса впивается глубоко, а табуретка выпадает из-под ног. Слишком больно.
В норе два трупа.
ТРИ...
*
Она держит в руках игрушку, но никого там не видит. За стеклянным куполом осела пыль, и игрушка перестала быть интересной. Пыль оседает слишком быстро - плохая сказка. Мне не нравится такая ночь. В комнате все спят, кроме нас. Слабый огонек свечи мерцает около двух детишек. Натали пришла ко мне из корпуса для девочек. Ей так интересно все.
– Значит там есть девочка, которую тоже зовут Натали?
– спрашивает она, а я лишь наблюдаю за ее косичками. Она такая красивая в этой ночнушке. Если настоятельница Катрин узнает об этом нам несдобровать. Девочкам нельзя навещать мальчиков без разрешения, да еще ночью.
– Да, и она очень непослушная девочка!
– отвечаю я шепотом и целую Натали в щеку.
– И что было дальше?
– она понимает, что игра еще продолжается, и только жар щек выдает ее.
– Больше ничего! Мне надоела эта игра, хочешь я подарю тебе шар?
– говорю я.
– А что я буду с ним делать?
– интересуется Натали.
– Придумай свою историю!
– А можно я придумаю, что мои родители все еще живы?
– Да, и пусть счастье не нужно будет зарабатывать...
февраль - май 2005 г.