Чтение онлайн

И впрямь, я ел последний раз так давно, когда еще Натали была жива и радовалась щенку в пустой квартире. Моя жизнь сплошной повтор, но я ненароком нашел стоп-кадр. Зачем я думаю о ней? Ведь она теперь так далеко, и я больше ничем не могу ей помочь!

НИКОГДА НЕ ПРИВЯЗЫВАЙСЯ К ВЕЩАМ, ИНАЧЕ ОНИ ПОТЯНУТ ТЕБЯ НА САМОЕ ДНО "НОКСА" ОТКУДА НИ ОДИН УБЛЮДОК НЕ НАЙДЕТ ВЫХОДА.

Вдали на том берегу реки, я читаю, кажется именно этот слоган, но он смазывается картинкой бегущего человека по пустому пляжу. Яркое солнце светит с большого экрана, а загорелый мужчина счастлив! А здесь нет даже луны, а только фиолетовые облака похожие больше на трещины

в черной ткани неба освещают и без того скудный на яркость мир.

Я беру у бомжа кусок прожаренной тухлятины и кидаю ее в рот. Ощущение не из приятных, но жрать такое вполне можно - похоже на сопли. Бомж предлагает такое и труп-доктору, но тот замечает мой полный рот жирного мяса и превращается в факел.

– Ты жрешь мертвечину, - орет он на меня, - я заставлю тебя выпить литр зеленки, чтобы ты выблевал это обратно.
– Он сжимает одной рукой мои щеки и почти пережеванная еда выпадает ему на вторую ладонь.
– И чтобы я этого больше не видел! Выплюнь всю до последней капли слюну.

Вполне нормальная еда, чтобы быть съеденной, обидевшись говорю я, и если надо я сблюю вам и без зеленки, вы же знаете, как это у меня делается!

– Когда ты заболеешь чумой, никакие мольбы к создателю этого города не помогут...

Кажется, мы можем ссориться веками, доказывая что-то один другому. Мистер Борге просто шикарный собеседник.

Но приходит Сэм, запыхавшийся и возбужденный.

– Там полно легавых, и единственное, что я нашел из еды это растворимый протеин. Придется брать воду из Слезы.

– И ты туда же!

Они спорят, но я сыт своей слюной и засыпаю к чертям собачьим на этом червивом диване.

Кто-то стоит в темноте и что-то выбирает на большом экране. Надписи сменяются, и человек облегченно вздыхает. Он выбирает вещь из того мира. Одну вещь. Только одну можно взять. Он не нарушил правил. Экран гаснет, и все заливается ярким светом, который тут же сменяется ночью.

Это не сон! Это не сон! Ведь все знают, что снов не бывает! Все кружится и оседает на извилины моего мозга. Я хочу увидеть "Нокс", я хочу увидеть этого создателя. Но что-то мне подсказывает, что это совсем еще не конец. И создатель, или как там его, ждет меня так же, как я его. Но мы играем в его игру, и он придумывает правила. Но только я точно знаю, что в этот момент в город вечной ночи вошел новый человек.

В "Нокс" зашел новый человек.

Человек в серых одеждах.

Серый как несуществующий рассвет в городе вечной ночи.

Откуда я это знаю, ведь я сплю, и только безответная темнота покрывает меня. И никакой информации. Даже маленького черно-белого сна. Только уверенность того, что в "Ноксе" новый и самый странный человек.

*

Зачем мы здесь, зачем мы куда-то идем, спрашиваю я, и омываю лицо и руки в "Слезе тряпичной куклы". Вода бьется о берег, метро проезжает над моей головой, а вдали горят огни города. Слишком воняет рыбой. Слишком, чтобы называть это место домом. ВЫ все понимаете!

– Мы просто должны остаться до лучших времен!
– говорит спокойно старый Сэм.

Эти лучшие времена не настанут никогда!

– Ты должен терпеть, рейды легавых не могут длиться вечно!

Но "Нокс" знает, что я здесь и живой...

– Конечно знает, но он, как и любой другой бог, не делает ничего сам!

Он не бог, я не верю в "Нокс".

– Зато он верит, что ты есть! Ты ведь нарушитель!.. Я так думаю.

Мне плевать, Сэмми!

Я хочу найти Катрин, и забрать ее с собой, она всегда была так добра со мной. Я хочу вернуть свой диск и плеер, я хочу поговорить с братьями Гримм. Я хочу увидеть того, кто этим все заправляет. Даже если чертов "Нокс" существует, то я абсолютно не пойму, чего он хочет. Даже если он одинок, то его одиночество это наши страдания, а так дело не пойдет. Ему нужно найти вавилонскую шлюху его уровня. Пусть почувствует себя счастливым.

Сэм смеется, ему нравятся мои рассуждения, но он и не собирается меня отпускать.

– Давай дождемся, чем это все закончится, а потом и решим, что делать дальше, - говорит он.

– Это я чувствую не закончится, - вмешивается в разговор труп-доктор, и я вижу его сонные глаза. Он второй человек, кто спал на червивом диване. Сэм и глаз не сомкнул. Он стоит над нами и смотрит на реку.
– Там загнулся бомж. Его съела чума, и нам нельзя здесь оставаться. И если нас не накроют копы, или не подрежут сталкеры, то у нас есть реальный шанс сгнить от чумы. Нужно идти в морг, там намного спокойнее, и ни одна зараза не проникнет в стены моего заведения. И как я только согласился идти с вами?

Наш размеренный разговор перекрывает вой сирен, и с моста на нас направляются лучи прожекторов. Знал... я так и знал. Бомжи разбегаются в стороны, но несколько выстрелов сбивают их на землю, и остальные людоеды замирают на месте. Я ничего не вижу, и так замираю с пригоршней воды в ладонях. Мистер Борге приставляет руку к бровям и пытается рассмотреть сколько там легавых.

Свет бьет в глаза. Мы на берегу, как на ладони.

– Эй, выходи малыш! Мы видим тебя!

Лучи прожекторов направлены точно на меня, и я кожей чувствую, как все пушки этого города направлены мне в сердце. Я трогаю шрам на животе, и вспоминаю одну волшебную пулю в ноге, и вторую как раз в животе. Понимаю, что с одной в брюхе я справлюсь, но что будет если сотня таких игрушек пронзят мою плоть. Я буду обездвижен.

Вам меня не взять!

Это я кричу и чувствую себя Клинтом Иствудом, из ковбойского фильма. Во мне столько отваги и мощи, что умереть это значит жить дальше. И тут же очередь из нескольких стволов рассекают окраину Блэктауна. Я взлетаю в воздух, и думаю, что научился летать. Но это только крепкие руки мистера Борге откидывают меня в воду. И я оказываюсь за пять метров от берега. Две секунды свободного падения, ветер в лицо, и снова полное одиночество среди ночи.

– Плыви, - кричит мистер Борге, и пуля пробивает его грудь. Он закрывает рану и бежит к мосту. Выстрелы продолжаются, но я не могу даже пошевелить конечностями. Я смотрю на этот театр смерти, и выползаю на берег. Это все из-за меня. Сэм забегает в воду и толкает меня обратно на глубину.

– Плыви, ты знаешь, куда тебе идти. И не думай о нас, мы еще встретимся, старого Сэма, не так-то просто свалить.

Пули рассекают воду.

Но...

– Никаких "но", греби давай и потом отомсти за нас "Ноксу".

Лучи прожекторов проносятся по водной глади, звук сирены начинает растворяться в выстрелах, а бомжи обезумев от страха карабкаются по опоре моста и жаждут крови легавых. Я больше не смотрю на этот ужас, а загребаю воду под себя, и плыву на огни города. Далеко. Несколько десятков километров, но усталость это синоним храбрости. А храбрости к чертям собачьим не осталось ни капли. Копы никогда не оставят меня в покое, пока я лично не прикончу последнего из них.