Чтение онлайн

«Черт! Впрочем какая разница. Я ее хочу!!!».

Еще раз оглядев девичий Узор, заметно отличающийся от его собственного, и слабо, очень слабо — но все же переливающийся силой маленький источник, Дмитрий почувствовал радостное возбуждение. На лице его, впрочем, так ничего и не отразилось:

— Милостью Его, твоя дочь, Дмитрий Иванович, избавлена от падучей.

Осекшись на полуслове, князь неверяще замолчал, затем медленно перекрестился и снял тафью:

— Хвала Господу нашему. Государь-наследник, я жеж, кха-кха, до гробовой доски за

тебя!..

— Пустое. Не я, но благодать Его исцеляет, ему и благодарность возноси. Делом.

Хозяин дома, пару раз сморгнув, машинально вернул шапочку на место:

— Государь-наследник?..

— Водя доверенные тебе полки, побеждай уменьем, а не числом, и всегда будь верен. Тогда милость и ласка… Господня пребудет с тобой до конца дней твоих.

Радостно хлопотавшая вокруг залившейся слезами радости дочки Евдокия Никитична этой крохотной, но очень важной паузы не расслышала — а вот двадцатисемилетний князь ее весьма четко уловил, и моментально понял. Хотя поверить в то, что внезапное внимание великого государя Иоанна Васильевича и последующее возвышение были делом рук старшего из царевичей, ему было очень и очень сложно. Целить — это одно, а думать и речь держать, как взрослый муж, это ведь совсем другое!..

— Домна. Что у тебя здесь?..

Указательный палец в черной перчатке легонько ткнул челядинку в предплечье.

— Так это… Ничего, батюшко-царевич?

— Здесь?

В этот раз легкое касание вызвало к жизни болезненную гримассу.

— Ничего, батюшко-царевич.

— Ты хочешь, чтобы я повелел тебе обнажиться? Что у тебя там?..

Покраснев малиновым цветом, несчастная служанка что-то неразборчиво пролепетала, затем зажмурилась, словно перед прыжком в ледяную воду, и едва слышно призналась:

— Синец.

— Откуда?

— Упала неловко, батюшка-царевич.

— Экая ты слабая да неуклюжая. А еще лгунья.

Чуть наклонив голову, десятилетний мальчик ласково погладил сначала предплечья окаменевшей от неожиданности челядинки, потом бока, а напоследок возложил руки и на ее уже вполне заметную грудь.

— Теперь не болит?

— Н-неболит…

— Вот и славно. Странные какие у тебя отметины. Не от удара. Не от укуса.

Перехватив взгляд, полный страха и какой-то беспомощной обреченности, направленный куда-то ему за спину, царевич Димитрий слегка довернул голову, уперевшись взглядом в уже успокоившуюся княжну. Развернулся полностью и задумчиво протянул, уперевшись потемневшими глазами в перспективного воеводу царства Московского:

— Красивые у тебя челядинки, Дмитрий Иванович. Неуклюжие, правда, но красивые.

Намек вышел столь неожиданным и отчетливым, что Хворостинин за малым едва не поперхнулся. Скажи это кто из набольших людей царства, или, паче того, сам великий государь — он бы без малейших сомнений расстался с глянувшейся им девицей, пригретой у него в доме только лишь из христианского милосердия. Но услышать такое от отрока десяти лет?!.. Впрочем, это все же не помешало ему вымолвить

все положенные в таких случаях слова, даря челядинку дочери юному наследнику.

— Благодарствую, князь.

Вновь повернувшись к челядинке, мальчик чуть приподнял подрагивающий подбородок служанки — так, чтобы она смотрела прямо на него:

— Хочешь служить МНЕ, Домна Дивеева?

Шалая от столь резких перемен в своей судьбе, девица вновь что-то неразборчиво пискнула.

— Громче.

— Да, царевич-батюшка!!!

— Чудно.

Еще недавно синие зрачки полностью сменили цвет на черный.

— Ты вся моя, помни это. А теперь — ответствуй своему господину, что за отметины у тебя на руках, на теле, бедрах и груди?

— От щипков, царевич-батюшка.

Вновь проследив взгляд, отрок улыбнулся. Очень неприятно.

— Собирай свои вещи, и жди на подворье. Ступай!

Взамен выметнувшейся из горницы челядинки в нее проскользнули два чернокафтанника, устроившись по обе стороны от двери с таким видом, будто они всегда здесь и стояли.

— Княжна Авдотья. За какие вины ты наказывала свою БЫВШУЮ челядинку?..

Видя, как та нерешительно открывает рот, Дмитрий мягко ее приободрил:

— Солжешь, падучая разом вернется.

Одинадцатилетняя княжна с удивительной мудростью решила промолчать. А потом, по зрелому размышлению, и вовсе качественно сымитировала обморок. Хмыкнув, царевич повернул голову к хозяйке дома:

— Ты знала?

Понурившись, Евдокия Никитична едва заметно кивнула.

— Истязания и издевательства над беззащитными угодны лишь падшему. Мое кольцо.

Вздрогнув, как от удара, княгиня послушно избавила дочь от янтарного украшения, подрагивающими руками возложив его затем на узкую детскую ладонь.

— Мир дому сему.

Растерянный, и мало что понимающий хозяин догнал своего гостя уже ближе к выходу из дома, после чего невольно замешкался. Первенец великого государя возрастом мал, но речами и поступками вельми разумен, к тому же явно сердит на его жену и дочь… Поняв затруднения Хворостинина, царственный отрок немного замедлил шаг и со странной усмешкой заговорил:

— Жила-была девочка. Когда Господь прибрал ее родных, горе чистой души было столь велико, что в утешение Он ниспослал ей дар целить. Слабый. Но вместе с тем все же достаточный, чтобы приютившая ее семья навсегда позабыла о любых хворобах. Если бы только проявила к ней чуть больше любви и внимания…

Повертев между пальцев невзрачное колечко, Дмитрий протянул его своему взрослому тезке:

— Передай тому, кто нуждается в нем более всех.

— Благодарствую за доверие и ласку, государь-наследник!

— Пустое. Доброго тебе дня, князь.

Отбив три десятка поклонов вслед старшему из царевичей и проводив долгим взглядом тонкую фигурку девочки-подростка, поспешающую вслед за вороным аргамаком, Дмитрий Иванович Хворостинин огляделся вокруг, с трудом удерживая спокойствие.

— Ну, бабы!!!