Чтение онлайн

— Боярин?

За своими размышлениями дядька старшего из царевичей совсем не заметил, что остался на поле почти что в полном одиночестве: он сам, да трое его помощников, терпеливо ожидающих разрешения удалиться. С легким раздражением махнув на них, Канышев чуть сжал колени, направляя своего Ветерка вслед за иродами, отвлекшими его от важных мыслей. Даже не мыслей, а целого выбора, важного и непростого: поучить ли ему своего подопечного отбивать саблей стрелы, или ну его? От такой науки синячищи по всему телу, да такие, что… А приключись что не так, ему ведь даже и кол за милость покажется. С другой же стороны — раз он

наставник, так и должен научить отрока всему, что умеет сам.

— Вот жеж!..

Задумчиво поковыряв одну из серебряных пластин на поясе, боярин внезапно посветлел и едва ли не заулыбался: а чего это он ломает голову? Лучше на следующем занятии бросит пару намеков ученику, а уж тот, если заинтересуется, сам выпросит у великого государя разрешение.

— От так. А я пока поучу его из самострела пулять. Лишним не будет!..

Часом позже, даже и не подозревающий о мучениях своего наставника царевич Дмитрий медленно встал на сложеный втрое рушник, оставив позади лохань с водой, пахнущей дорогим мылом. Перетерпел короткое вытирание, прошлепал голыми ногами сквозь все светлицы до Опочивальни, где и завалился с довольным видом на свое ложе. Чуть отодвинулся, освобождая место для верной Авдотьи, накинувшей ему на бедра еще один рушник, положил ей голову на бедра, позволяя разбирать и расчесывать мокрые пряди волос, затем прикрыл глаза и замер, старательно припоминая недавние свои занятия.

«Ну что сказать. Похоже, родовитые детки окончательно притерлись друг к другу, и даже поняли, к кому я равнодушен, а кого лучше не задевать».

Действительно, в последнее время в свите десятилетнего наследника престола Московского и всея Руси царила тишь да гладь, да Божья благодать: никто ни на кого не шипел, громкие выяснения отношений тоже ушли в прошлое, и даже Тарха Адашева, и то — со всей старательностью не замечали. Более того, некоторые княжата начали открыто перебрасываться шуточками, ненавязчиво (как им казалось) вовлекая своего господина в свои немудреные разговоры, или даже игры. Вроде последней, когда дядьки выставили в полусотне шагов рядок тонких чурочек, а их подопечные в них стреляли, похваляясь быстротой да меткостью.

«Кстати, просто удивительно, насколько быстро освоился Аникита Шуйский. Ни тебе прежней робости, ни тебе стеснительности. Даже в гости отважился позвать!.. Хотя, это он просто отцовские слова передал. Как мог, конечно — передаст из него пока так себе. Вот Мстиславский в этом деле куда как хорош! Если бы не знал, что у него сразу два младших брата болеют, прямо так бы и поверил, что зовет от чистого сердца…».

И в самом деле, княжич Федор в свои десять лет уже проявлял все задатки будущего головы Челобитного приказа. Умудрившись так ни с кем и не поссориться, и в то же время занять в свите достойное место, понравившись при этом своему господину — не в последнюю очередь своей сообразительностью, и способностью понимать легчайшие намеки. Надо поддержать Адашева? Поддержит. Завязать хорошие отношения с Василием Старицким? И это выполнил.

— Государь-наследник.

Увидев сразу два недовольных взгляда, от хозяина покоев и его челядинки, десятник постельничей стражи, всем своим видом извиняясь, доложил:

— Иван Иванович до тебя просится.

Увидев разрешающий знак, страж почтительно поклонился и исчез — с тем, чтобы через пару минут на его месте появился восьмилетний

брат. Некоторое время он молча стоял и мялся — а стоило Дмитрию на него посмотреть, как вовсе сразу же зажмурился и замер.

— Очень хорошо.

Пока до ужаса довольный Иван безуспешно пытался убрать с лица широкую улыбку, старший брат успел натянуть простые льняные штаны и рубашку, не подразумевающие прогулок за пределами покоев. Что-то шепнул Авдотье, отчего она сразу же ушла, и присел на подоконник широко распахнутого окна:

— Я сделал ошибку, показав тебе тайные упражнения.

Лицо Ивана поначалу вытянулось, а затем в глазах появились первые предвестники горьких слез.

— Но не объяснив при этом, для чего именно они нужны.

Вернувшаяся челядинка принесла с собой кувшин простой воды, ложку и три небольших кубка. Хозяин покоев с легкой ленцой покинул свое место, мимоходом подхватив с полки пару абсолютно одинаковых аптекарских бутылочек. Самолично распечатал залитые воском пробки, и поставил маленькие емкости рядом с кувшином:

— Из этого — по половинке в любые два кубка. Из этого треть ложки в оставшийся. Потом залить водой. Действуй.

Отвернулся, вновь подошел к окну, с интересом глянул на тучи, прямо на глазах наливающиеся хмурой темнотой, и беззвучно втянул в себя заметно посвежевший воздух.

«Кажется, будет гроза. Это просто замечательно…».

— Мить?

Вернувшись к столу и ожидающему его брату и челядинке, Дмитрий небрежно провел ладонью над кубками, после чего первый с правого края пододвинул к себе, а остальные два Ивану и Авдотье.

— Пейте.

Сперва осторожно, а потом с явным удовольствием опорожнив свой кубок до дна, восьмилетний царевич совершенно неожиданно для себя облизнулся. В отличие от Ивана, статная красавица просто мило порозовела, хотя менее привычного к его силе человека эта пара глотков просто свалила бы с ног. А совсем непривычному принесла долгие муки, или сильное наслаждение — сходное с тем, что испытывает человек, иссушенный долгой жаждой, и наконец-то припавший к источнику невероятно мягкой и чистой воды.

— Это настойка шиповника на меду. Полезно и вкусно.

Подхватив в руку свой кубок, Дмитрий отпил, покатав небольшой глоток воды по языку так, словно это было сладкое вино.

Гррдомм!!!..

Одновременно с полыхнувшей молнией, из свинцовых туч полетели вниз тяжелые струи косого дождя.

— А что у тебя? Мить?..

Выплеснув содержимое своего кубка в окно, наследник поставил его на стол. Но не просто так, а перевернув перед этим витой ножкой вверх.

— Сгущеный настой омежника, иначе — Cicuta virosa. Это растение печально известно тем, что при его помощи ушел из жизни древнегреческий философ Сократ. Не читал про него? Ну, значит еще прочитаешь.

Прикрыв пробками узкие горлышки, хозяин покоев убрал бутылочки обратно на полку, присоединив их к дюжине таких же.

— Хотя если по мне, то все симптомы прямо указывают на Conium maculatum… Взвар из цикуты, с добавлением некоторых травок, хорошо помогает против болей в суставах и при некоторых болезнях кожи. Только для этого его надо не пить, а втирать.

Иван удивленно смотрел на верховую челядинку, отчего-то разом утратившую приятный румянец щек.

— А еще этот настой — сильный яд. Скажи, брат, важно ли для правителя уметь определять отраву в еде и питье?