Чтение онлайн

— Догоняю… Слушай, ничего, что я к твоей маме хожу?

— Не ты первый.

— Хочешь, я буду последний?

— Вы все так говорите.

— Они похитили жену лейтенанта Кастилио. Не пропусти! Только на нашем канале! — прокричал телевизор.

Лев Птицын, инженер-технолог завода "Вымпел — Вперед!", не фигурирующего ни в одном официальном справочнике, привычно встал в очередь, сочащуюся сквозь турникет мимо надписи: "При подходе к кабинщице назовите номер пропуска и свою фамилию. Вступать

в разговор с часовым запрещается". Набрав свой код, он взял выскочивший пропуск и сунул его в щель кабинщице Арсентьевне.

Веселая тетка Арсентьевна, пропуская заводской поток, успевала из своего аквариума со всеми почесать язык.

— А наврали, будто ты в командировке на юге был! Загару-то нет!

— Так ведь не на плантациях работаем! — в тон ей ответил Лев.

Продвигаясь затем по заводскому двору к своему корпусу, он не мог, конечно, не обратить внимание на необычную картину: из недр дизайн-студии "Лысый страус", арендовавшей бывшее помещение парткома, длинноволосые юноши выносили офисный скарб и грузили в грузовик. Юноши при этом выглядели удрученно. Поодаль главный дизайнер разговаривал с замдиректора завода Лопуховым, сильно помогая себе руками. Беседа шла на пониженных тонах, но явно под высоким давлением. Лопухов куксился и выглядел нелестно, но тоже изредка посверкивал в воздухе ладонями.

— Выселяют их, — пояснили сбоку от Птицына. — Всех коммерческих сразу. И тех, которые пинетки шьют, тоже. И даже артель инвалидов.

— Как же так? — удивился Лев. — Заводу от них прямой доход.

— Говорят, пришел циркуляр какой-то.

— За счет чего же мы новое изделие в серию запускать будем без госзаказа? Одна надежда на пинетки была!

— Говорят, инвалиды объявили голодовку, забаррикадировались и пишут письмо в международный суд…

— ОМОН им поможет долго не страдать без пищи, — рассудительно заметил кто-то. — Боюсь, им даже сегодняшним обедом пренебречь не удастся…

Едва Птицын добрался до рабочего места, включил компьютер и решил пойти покурить, как весь отдел сорвали на собрание. Сказали: срочное и важное. Разумеется! Кто же, собирая собрание, назовет его несрочным и ненужным!

В комнату, издевательски названную конференц-залом, нагнали тьму народа. За председательским столом лицом к собравшимся сидело руководство и секретчики. Сразу стало ясно, на чьей совести испорченное начало рабочего дня.

Генеральный директор, согнув безымянный палец, постучал обручальным кольцом о графин, требуя тишины и порядка.

— Товарищи! Руководство завода вынуждено еще раз заострить вопрос о бдительности и соблюдении режима предприятия…

— Говорят, у главного бухгалтера кейс с водкой поперли… — сообщили в рядах.

— Из восьмого цеха вынесли рулон полиэтилена и полтонны титановых труб, — приполз слух с другого края.

— Это дачники, — догадалось общество. — Их работа.

Но оказалось, что дачники с их трубами к собранию отношения не имеют. Обрисовав многогранную и благотворную деятельность дирекции, генеральный дошел до главного.

— Всем предприятиям отрасли разослан циркуляр, предписывающий принятие ряда мер

по усилению режима секретности. Указание основано на оперативной информации компетентных органов о возросшем в последнее время интересе к закрытым предприятиям и военным объектам со стороны правозащитных и экологических организаций, в том числе сотрудничающих с Западом…

— Лучше бы сказали, когда кооператив сахар и крупу будет давать, — поделились между собой энтеэровцы.

Потом слово взяли те, кому специально деньги платят, чтобы комар носа не подточил.

— Учитывая, что действующие под разными правозащитными и экологическими крышами работники спецслужб прикрываются благородными целями… Изделие, которое мы осваиваем, вызывает повышенный интерес зарубежных разведок… Принципиально новые технологические решения и используемые материалы…

— Мы что — должны теперь за ту же зарплату еще и шпионов ловить? — тихо обиделись собравшиеся. — Ну прямо Чехов с Гоголем!..

— Сейчас бы покурить — и никакие спецслужбы не страшны! — сказал Лев Птицын соседу.

— …Система защиты компьютерных сетей нашего предприятия считается непреодолимой, но тем не менее…

— Да мы сами кого хочешь выпотрошим, — откомментировали в толпе.

Напоследок всем сообщили, что к вечеру каждый распишется под новой инструкцией, которую затем следует свято соблюдать.

Наконец всех отпустили. Птицын отправился покурить с коллегами. Вспомнили назидательную историю шпиона Олдрича Эймса, которого погубили следы стертых файлов на жестком диске. Заодно вспомнили, как Логофет забил киевлянам, когда проиграли 3:5 здесь и 2:3 там. Потом ходили смотреть, как инвалиды героически отбивались от ОМОНа, бросая в пластиковые щиты глиняные копилки и другую продукцию артели; как их потом по одному торжественно выносили под руки с территории завода.

Когда Птицын наконец вернулся к своему рабочему месту, его ждали гости: непосредственный начальник и человек из того отдела, который не хочется называть.

— Детский сад у нас с вами получается, Лев Павлович, а не режимный завод. Гуляете где-то, а компьютер включен, пароль введен. Копайся, кто хочет!

— Да что там в нем такого! — попытался отмазаться Птицын.

— Действительно, ничего особенного, — ледяным голосом сказал человек из неприятного отдела. — Только разве что компоненты нового сверхсеркретного ракетного топлива. Чепуха, верно?.. Кстати, личные письма печатать на казенной технике тоже не рекомендуется.

— Смотри, Лев! — довесил Птицынский прямой начальник. — После того, как новую инструкцию введут, тебе это с рук уже не сойдет!

У Птицына от неистребимого пионерского страха перед учительским наказанием ослабело тело, а в голове запел зуммер. Как только начальник со службистом отошли, он покорно опустился на стул перед бесстрастным рылом Молоха-компьютера и долго молча обижался на свою жизнь, на весь мир и на отсутствие в последнем божецкой справедливости.

Пережив унижение, он вставил в порт дискету и принялся перебирать бумажки, готовясь поработать. Внезапно его слух поразило хрюканье дисковода.