Чтение онлайн

— Какой ты умный! Шерлок Холмс рядом не лежал! Думаешь, если ногти на руках лиловые, то на ногах могут вдруг оказаться зеленые?

Комов устыдился слабому знанию законов дизайна женского тела.

— Знаешь, — сказал он, взяв ее тонкую мягкую руку в свои ладони и разглядывая чуть-чуть трепещущие пальцы. — Если бы я был писателем, я бы написал красивую книгу, которая называлась бы: "Женщина как произведение искусства".

Лиза хмыкнула.

— Я вижу, ты плохо знаком с женщинами.

— Плохо, —

согласился Комов. Например, только недавно начал догадываться, что девчонки, с которыми я еще чуть ли не в школе встречался, были не прочь переспать со мной.

— И ты об этом не жалеешь?

— Нет.

— Почему?

— Мне кажется, так, как у нас с ними получилось, было гораздо интересней.

— М-м…

— Ты так не считаешь?

— Я думаю, что ты был глупый и много упустил в жизни.

— Мы просто по-разному смотрим на вещи.

— Всё-таки я не понимаю, зачем ты из себя строил Белоснежку.

— Видишь ли, мне трудно объяснить… Может быть потому, что я ничего толком не умел.

— Ну и сказал бы: научи меня. Любая с удовольствием бы научила. Или учились бы вместе.

— Видишь ли, было такое ощущение, что это будет… м-м… неприличным, что ли…

— Неприличным?

— Да, мне кажется, что есть такое понятие… или когда-то было.

— А стрелять людей пачками было прилично?

— Это было совсем давно.

— Какая разница! А разводить всё это свинство, которое позже и сейчас — прилично?

— Видишь ли, мне кажется, ты смешиваешь…

— Видишь ли, видишь ли! Надоело твое "видишь ли"! И так всё понятно: ты просто трусил. Боялся, что из кровати потащат в ЗАГС.

— Ну, это с твоей женской колокольни!

— Ладно, — остыла она. — Пойду засуну что-нибудь в плиту.

Комов тоже был не против, чтобы в плиту что-нибудь засунули. Хотя и понимал, что ничего особенного там не окажется. Скорее всего какой-нибудь мороженно-размороженный лосось. Пора привыкнуть, что современные женщины не читают книг типа "Секреты сковородки".

Лиза спрыгнула на пол и, завернувшись в халат, отправилась на кухню. Там сразу раздался характерный свист включившегося телевизора, и чужой женский голос закричал с нечеловеческой мольбой:

— Ответь, Эрнанда, ты убила Дэна Дугласа? Ответь, пожалуйста!..

Комов вздохнул, обозревая мир, в котором он оказался. При взгляде на Лизино жилище утешало одно: если произойдет самое страшное, то по крайней мере не придется свои вещи раскладывать в унизительном порядке.

Почетное место в комнате занимал компьютер в окружении милых безделушек: маленького будильничка из золотой пластмассы, набитой песком разноцветной лягушечки…

— Я поставила пиццу, — сказала

Лиза, снова появляясь в комнате. — Извини, из гастронома. Но иногда среди них неплохие попадаются… Да не волнуйся, ты еще возьмешь свое. У женщин романтический период начинается как раз тогда, когда у мужчин он кончается. Так что еще почувствуешь себя королем.

— Я не волнуюсь… Слушай, помнишь: ты спрашивала, не доставалось ли мне громких дел? Кажется, моя судьба снова проснулась. Давай поищем кое-что по компьютеру.

— Давай. Если пицца сгореть не успеет.

— Набери: Цаплин Арнольд Андреевич.

— Это кто?

— Человек, который будет править миром.

Всемирной компьютерной сети потребовалась всего пара минут, чтобы убедиться: этого имени она не знает.

— Такого нет.

— Ну и грош цена твоему виртуальному всезнайке! — потеряв интерес к компьютеру, Комов обнял Лизу. — Слушай, пойдем в театр!

— У меня такое впечатление, что женщины интересуют тебя меньше, чем театр.

— Не увиливай от ответа.

— У меня слуха нет.

— И у меня нет. Если начну петь "Подмосковные вечера", то получается мусульманская молитва… Вагнер тебе нравится?

— Нет.

— Не нравится или не слышала? И Моцарт не нравится?

— Нет.

— Это же лучший автор музыки для телефонных автоответчиков и заднего хода автомобилей! Что же — тебе никто не нравится?

— Не знаю… Хочется чего-то… Как тебе объяснить?.. Дай я тебя лучше поцелую…

— Ну, так пойдем в театр? — через несколько минут снова пристал Комов.

— Может лучше на концерт?

— Что? На какую-нибудь паршивую эстраду? Где одни обезьяны смотрят на других?!

— Ну ладно, ладно, если ты так хочешь — пойдем в театр… Кончай меня губами лапать, пицца, наверное, уже сгорела… и Мишка сейчас придет…

— Милый мальчик. Только отчаянный немного.

— Да, — вздохнула Лиза. — Не успеешь оглянуться, как станет дылдой с серьгой-колокольчиком в ухе. Так что надо мной висит рок.

— Я бы даже сказал: хард-рок, — заметил Комов, глядя на афишу Iron Maiden на стене.

— Иди на кухню, выключи плиту, а я здесь приберусь.

На кухне Комову сразу захотелось пить. Он нашел пакет сока и присел к столу. Скоро он услышал звонок и голоса: Лизин и Мишкин, привычно препирающиеся в прихожей.

Потом Мишка появился в кухне.

— Налей децл сочку, — попросил он Комова.

— Ну, что делал? — поинтересовался Алексей, наливая ему в чистый стакан.

— Щелкать учился.

— Это как?

— Ты что! Это супер-пупер! Вот так хвостом доски об землю — и прыгаешь! — изобразил он ладонью на столе. — Догоняешь?