Чтение онлайн

— Вот. Прослужат, конечно, не как медные, но сделаны из хорошего, твёрдого дерева и пропитаны как надо. Ещё мы обшили их кожей.

Немайн понимала, что видит перед собой те самые уплотнительные кольца, только что не медные. Пощупала пропитанное маслом дерево, кожу. Да, не бронза, но когда-то шведы лёгкие пушки кожей обтягивали. Главное, чтобы вода летела достаточно высоко — тогда и латунные кольца по восковой модели отольют.

А сейчас… Помпа — всё ещё разобранная — стоит на форуме, вокруг собираются зеваки — не многовато

ли их для небольшого, в общем, городка?

Начали монтаж — снова, как на параде, с чтением инструкции наизусть. Только строчку:

— «… установить разъёмные кольца…» — опцион сифонариев разбавил нужной отсебятиной: — .. уплотнительные, деревянные, обшитые кожей.

Лязг деталей. Проверка хода маховиков и рукоятей. Из повозки-бочки в насосную вёдрами переливают воду: шланги изобретать всё-таки придётся, но не сегодня. Сегодня босоногая девчонка чуть младше Ангарат — кстати, где её чёрные косы? — шепчет что-то на ухо старику-вигилу, и тот, просияв, сам становится к рычагам.

Досточтимый Риок резко опускает руку — навстречу ей из медного ствола взлетает снаряд из серебристой влаги, совсем непохожий на прежние неуклюжие плевки. Вигилы налегают на рукояти — и вода идёт очередью, взлетая и опадая, забрызгивая всех и вся, но крышу портика, ограждающего форум, перелетает с запасом.

Даже знойный послеполуденный воздух становится словно добрей, ласкает дыхание.

Кое-кому уши ласкают возмущённые вопли и крики озлобленья: на форум выбегает насквозь мокрый человек в добротной одежде.

— Вы что творите, изверги?

Старик у маховиков блаженно улыбается, спрыгивает с насосной повозки под её недовольный скрип.

— Проклятие с моего рода снимаем, — говорит спокойно. — Дед мой, видишь ли, богом поклялся, что главу коллегии мясников водой через крышу водицей достанет, да Робин Добрый Малый попортил машины.

— Но я-то не мясник! Я вообще стекольщик! И отец мой стекольщик!

— А прадед твой возглавлял мясников… Соперничал с вигилами на парадах и вообще, говорят, заслуживал, чтобы его разок макнули.

На маховиках между тем пристроился сам трибун, навёл ствол на базилику.

— Жми!

Насосо снова плюнули в небо, но заветной высоты не взяли, выплески рано сгорбилась, а там и пролилась крупным дождём на витражи апсиды.

— Жми ещё!

Таков был форум, каким его запомнила в тот день Немайн: на брусчатке иссыхают тонкие лужи, стекольщик и старик-вигил торгуются насчёт виры: никому не хочется переводить веселье в ссору, и счёт идёт не по-законнически, в денариях да солидах, а по-соседски, в кувшинах сладкого самосского вина и бурдюках с добрым элем. От северной стены — где вход акведука и напор повыше — гонят ещё пару водовозных упряжек.

Отец Луций, несмотря на больную спину, присел-таки на ступеньки храмовой ограды — только не на камень, ему подушечку припасли.

Досточтимый Данхэм хмурит брови, отчитывая сына и внучку разом, и не менее досточтимому начальнику оружейной фабрики, одной из двух сохранившихся в Британии, кажется, даже более стыдно.

Немайн тоже стыдно: не уследила

за «сопровождающей». Ей оказали доверие и честь, приставили вместо соглядатаев охранницу и высокопоставленного ребёнка. А она, как в анекдоте про матроса, одну сломала, другую потеряла. И если потеряшка хотя бы нашлась, то что делать с Вивианой?

Над площадью раздаётся громкое фырканье. Вода снова вырывается куда не надо, хлещет из цилиндров, минуя поршни — брызги обдают усталых пожарных с головы до ног — не исключая и начальника. Зато представители коллегии оружейников ловко уворачиваются — Ангарат, похоже, не столько нотацию слушала, сколько ждала, когда засунутые в насос вместо металла деревяшки откажутся работать. Сама Немайн просто пользуется рефлексами лунной эльфийки, не ограниченными доспехом: ловко отпрыгивает в самый последний момент — чтобы поскользнуться в луже и больно рассадить руку о камни. Кожу словно мелким наждаком стёрло.

Кажется, в коллегию медиков ей нужно так и так…

Это её второй день в седьмом веке.

Ужин во дворце наместника не задался.

Застолье правителя — всегда церемония, даже если он ест один. Можно сколько угодно объявлять, что ты не вернулся из похода и даже устроиться вместо стула на барабане — толку? Когда лучшие люди города заняты знакомством с ушастой великолепной, а их заместители послеживают за делами, вокруг Защитника вьются подменыши подменышей, дерутся за места у несуществующего стола. Так и почувствуешь себя не имперским офицером, а варварским корольком, как у северян. Подумать только — тот же «старый король Коль» или «владыка Кунеда» были аж военным магистром и дуксом Британии, и что о них поют теперь?

Детская песенка про того самого старого Коля решение и подсказала. Клотен Флавий Гулидиен улыбнулся. Велеть свите гнать взашей третий состав лучших людей города — зачем? Тем более, половина — родня его всадникам, и некоторые ещё спросят с глав коллегий за то, что их детей или жён отправили сидеть во дворце когда в городе творилось интересное! Тем более что именно эти-то к Защитнику вполне вхожи. Зато позвать бардов и музыкантов, да велеть налить сладким вином кубки — вполне можно.

Чуть выждать — и можно спокойно уходить на минутку, которая легко растянется хоть до ночи, хоть до утра. За завтраком останется развести руками: мол, дела… Большая часть его всадников, любознательная, но недалёкая, останется тут же, на пиру, но кое-то пойдёт с Защитником слушать отчёт Вивиан.

Он уже не в походе, и нехорошо ему будет наедине шептаться с девицей!

Воительниц у Клотена под рукой нет, зато есть нотария коллегии ткачих. Мавра верх Эгон, пока не осушит пару кубков — дама рассудительная, может, даже посоветует что…

Вот и Вивиан: шаги широкие и особенно чёткие, на губах пытается пробиться улыбка, глаза — вот в таких мужчины и тонут, только девушка и сама давно утонула.

— Мой Защитник! — провозгласила с порога, и тут же утонула в нежностях старой знакомой и старшей подруги. — Фу! Мавра, у тебя опять на губах винище!