Чтение онлайн

Гвендилена закашлялась, когда известняковая пыль, поднятая чьим-то неосторожным движением, попала в рот.

– Возьми, – сказал Арн, сунув ей в руку кожаную флягу.

– Куда мы идем? Отсюда есть выход? – спросила Гвендилена, сделав глоток.

– Ага, – обернувшись на ходу, ответил Хуго, – милях в двух от Лутдаха Инбер мальчишку одного поймал, местного. В лесочке прятался. Он служкой был в часовне, при том монахе, и, похоже, один-единственный из всей деревни спасся. Он нам про ход рассказал. Говорит, древний ход, еще с тех времен, когда здесь какая-то крепость стояла.

– Почему же один спасся, если ход есть?

– Мы спрашивали. Трусливый гаденыш. Говорит, что

Вопрошающие так быстро на деревню нахлынули, что только ему одному улизнуть и удалось. А я так думаю, что он просто двери со страху за собой запер и дал деру.

– А почему вы без доспехов?

Арн фыркнул.

– Так чтоб не громыхать. Да и тесно там, сама увидишь…

Свернув в один из боковых коридоров, Модрон остановился. В небольшой комнате на полу стояло несколько старых каменных саркофагов. Один из них он отодвинул в сторону, открыв лаз в самом низу стены.

– Арн, – сказал сотник, – попробуй за собой вход закрыть. Они его все равно найдут, но пусть подольше поищут.

С этими словами он встал на четвереньки и довольно резво для своей комплекции пополз вперед. За ним двинулись и остальные.

Ход поначалу был такой же сухой и пыльный, как и склеп. Гвендилена в клочки изодрала подол своего платья и, стиснув зубы, старалась не постанывать, когда дело дошло до коленок. Вскоре лаз стал мокрым и грязным; из стен торчали корни растений, а сверху свешивались паучьи тенета. Гвендилена едва не взвизгнула, когда увидела ползающих вокруг огромных сороконожек и мерзкого вида полупрозрачных насекомых, и с облегчением вздохнула, ощутив свежий ночной ветерок.

Она упала на спину, пытаясь отдышаться.

Тэдриг на пару с Хуго подхватили девушку подмышки, помогая подняться.

– Шевелитесь, – рявкнул Модрон, – потом отдохнем. К ночи мы должны быть за Тэлейт.

Глава 10

Каменные волки

Уже к вечеру после того, как Эдвин покинул Хаврен, он вышел на Северный тракт, а там, спустя всего час, его подобрал крестьянин, на телеге направлявшийся в Бадарн – большое селение на отрогах Нолтлэндских гор. Трудно сказать, кто больше обрадовался компании – Эдвин, ноги которого отчаянно гудели после целого дня быстрой ходьбы, или сам крестьянин. По его словам, места были неспокойные, и не далее как на прошлой неделе одного его односельчанина ограбили – «хорошо, что не убили!» – примерно в этих же краях.

– Брать-то у меня почти нечего, – говорил крестьянин. Действительно, если не считать пары небольших бочонков с дешевым вином, в телеге валялись только пучки соломы, – матушку свою ездил проведать, плоха она уже у меня. Но гладдам и этого хватит, они ни за что прибить могут. Здесь-то еще ничего, – продолжал он, – а вот в Клейморе, говорят, вообще буйство идет, народ волком воет от всех этих мародеров. Расплодили их сеньоры, а те теперь кормятся за счет простого люда.

Эдвин поведал ему историю об украденной якобы сестре, и крестьянин посочувствовал, хотя подсказать ничего не смог. В ответ на расспросы об отряде солдат, которые могли проезжать по этой же дороге, он только пожал плечами.

– Много их тут нынче ездят, – сказал он, – и хорошо, если господские наемники – эти могут и не тронуть. Но чтобы девушку с собой везли – не видел, нет.

Эдвин распрощался с ним в Бадарне, переночевав и предложив в качестве благодарности помочь по хозяйству. Тот отказываться не стал. Эдвин вычистил свинарник, наколол дров и получил в оплату кусок окорока и изношенные, но еще крепкие сапоги – монашеские сандалии совсем не годились для долгих прогулок.

По тракту идти было куда легче и быстрее, чем по горам – дорога была ровная, утоптанная и довольно людная. Эдвин, однако,

памятуя все эти страшные рассказы о разбойниках, предпочитал прятаться, если замечал облака пыли. Один раз мимо него действительно проехал военный отряд – в синих камзолах с вышитыми изображениями вайвернов, под началом толстого сира с высокомерным выражением лица, – но Эдвин рисковать не стал, а отсиделся в лесочке и продолжил путь только тогда, когда солдаты скрылись за пригорком.

Во всех прочих случаях ему попадались только простолюдины, пешком или на повозках, разъезжавшие по собственным делам. Ночевал он обычно в лесу, а два раза – в деревнях, расплачиваясь за ночлег и ужин работой.

Чем дальше на север, тем дорога становилась оживленнее, а селения попадались чуть не через десяток миль. Направление Эдвин выбрал, судя по всему, верное: на одном постоялом дворе какой-то бывший солдат, одноногий и испитой, кивнул, внимательно рассмотрев арбалетный болт.

– Это с севера, – сообщил он, – откуда точно, не скажу, но там такие в ходу. И на крупного зверя пойдет, и чтоб кольчугу пробить. Откуда он у тебя, парень? Нашел, что ль, где?

– Нашел, да, – ответил Эдвин, – просто интересно. В наших краях таких не делают.

Солдат глянул на него мельком и потерял всякий интерес, в особенности после того, как Эдвин поделился с ним кувшинчиком дешевого местного вина.

Никаких трудностей с едой и питьем Эдвин не испытывал – он даже ни разу не охотился с того момента, как покинул Хаврен. Заработать на кусок хлеба в какой-нибудь деревушке было проще простого, а иногда ему перепадал даже стакан пива или чего покрепче.

Но никто из всех встретившихся ему по дороге не видел отряда наемников с девушкой, и это Эдвина немного беспокоило. Хотя, рассуждал он, это ведь не единственный путь на север, и те солдаты вполне могли воспользоваться какой-нибудь лесной тропкой, чтобы избежать встреч с королевской стражей. Ведь никаких следов войны в этих местах уже не было, так что появление вооруженных чужаков наверняка вызвало бы вопросы.

Если предположить, что Эдвин двигался в правильном направлении, то он отставал от них почти на неделю, но много это или мало, юноша решить не мог. С одной стороны, он шел очень скорым шагом, а добрую половину пути вообще проехал на чужих телегах. Тот отряд, никому не попался на глаза; следовательно, он шел лесной дорогой, и значит, не мог передвигаться так же быстро, как по тракту. Но, с другой стороны, нельзя было даже предположить, сильно ли торопятся схватившие Гвендилену и, главное – в любой момент они могли свернуть куда-нибудь в сторону.

Эдвин направлялся к Гвервилу – крупному замку или, вернее, городу в графстве Морган. Там, судя по рассказам, сходились многие торговые пути с запада и востока – с самого моря Арит, а дальше на север вели несколько дорог на выбор, в том числе и в столицу королевства, Лонхенбург. Много дорог, много людей – и это хорошо, решил Эдвин. Там, как он надеялся, удастся узнать хоть что-нибудь.

Его раздумья прервал шум за соседним столом. Эдвин поднял глаза.

Он сидел в общей зале довольно замызганного постоялого двора. Двор располагался на окраине маленькой деревеньки из дюжины бедняцких домов, и, судя по всему, существовал только благодаря Северному тракту. Назывался трактир соответствующе – «Северная звезда», но ничего под стать столь пышному наименованию Эдвин там не заметил. Потемневшие от времени, заляпанные столы стояли на утоптанном земляном полу, четыре или пять окон, затянутые бычьими пузырями, даже в солнечный день пропускали совсем немного света, и дрожали огоньки сальных свечей, приляпанных к каждому из столов, едва-едва рассеивая полумрак.