Монастырь
Шрифт:
– Бросить оружие!
Голос раздался со стороны часовни.
Гвендилена скосила глаза. В дверях показался высокий человек в темно-фиолетовом плаще и тоже с горжетом, только серебряным.
– Вопрошающие… – хрипло произнес Модрон. Меч он не опустил. – Так вот кто убивает людей в королевских землях…
Высокий человек не спеша приблизился, остановившись как раз на расстоянии длины клинка. Его светлые, почти белые волосы были расчесаны на прямой пробор и скреплены тонким кожаным ремешком, жесткое лицо гладко выбрито,
– Не людей, еретиков, – презрительно бросил он, еле заметно мотнув головой в сторону часовни, – тот лжесвященник, Конн из Гвервила, долгие годы являлся тайным поклонником синих, за что он и все его последователи понесли справедливое наказание. Как тебя зовут, солдат?
– А как зовут того, кто нападает из-за спины? – рявкнул Модрон.
На лице у светловолосого ничего не отразилось.
– Ронан, – чуть помолчав, произнес он, – из рода Альбрадов, гонфалоньер Ордена Вопрошающих.
– Я – Модрон. Сотник на службе у его Светлости Нитгарда Тэлфрина. – Модрон внезапно вскинул руку, направив острие меча в шею Ронана. – И у меня вопрос: как смеешь ты нападать на тех, кто не дал к этому никакого повода?
Светловолосый даже не пошевелился.
– Так иначе вы не отдали бы мне то, что по приказу Ордена я должен забрать.
– Что же это?
Ронан еле заметным движением пальцев указал на Гвендилену.
– Она. И ты, Модрон на службе у графа Тэлфрина, опустишь свой меч, иначе мне придется забрать ее силой.
Гвендилена вытаращила глаза. Как и Модрон.
– Что за чушь…
– Ты не должен знать больше того, что знаешь. – Ронан поднял руку и мягким движением отвел острие меча от своего горла. – Я забираю девушку, и твой отряд беспрепятственно идет дальше. Слово рыцаря. Или… выбирай. А господину своему можешь доложить, что он не хозяин по эту сторону Тэлейт.
Модрон неопределенно повел плечом.
– По девкам изголодались?
Ронан усмехнулся.
– Твое решение, сотник?
Модрон медленно вложил меч в ножны.
– Хорошо. Но у меня еще один вопрос…
– Не о ней…
– Да. К одному из моих солдат.
Модрон обвел глазами площадь.
– Трир! – рявкнул он. – Как ты мог не заметить столько народу?
Трир поднял голову и не спеша поднялся с колен. Солдаты, стоявшие вокруг, ему не помешали. Трир ухмыльнулся.
– Они лучше платят, Модрон.
В ответ тот только сверкнул глазами. И отвернулся.
– За мной!
Гвендилену била нервная дрожь. Немигающим взором она смотрела, как наемники графа Тэлфрина – все, кроме Трира, – вскочили на лошадей и галопом понеслись прочь из деревни.
* * *
Ронан скользнул по Гвендилене взглядом. Голова у нее шла кругом, ноги подкашивались.
– Девчонку в часовню! – скомандовал рыцарь. – Катбад, Энгус, выдвигаемся завтра с восходом.
Те
Внутри было темно и холодно. Гвендилена остановилась на пороге, пытаясь привыкнуть к полумраку, но человек толкнул ее в спину, принудив сделать еще несколько шагов.
Ее ноги ступали по полу, сложенному из больших грубо обтесанных плит; на стенах часовни, едва освещенных тусклыми огоньками в кованых треногах, плясали красноватые отблески. В дальнем конце залы угадывались очертания статуй трех богов, а в ее середине зияло отверстие, огороженное по кругу невысоким каменным парапетом.
Вниз вели щербатые ступеньки. Под часовней, как и во всех церквях и церквушках королевства Корнваллис, находился склеп – увеличивавшееся с течением веков помещение, в котором в специально устроенных нишах лежали кости и черепа почивших.
Взгляд Гвендилены остановился на темной фигуре, сидевшей на краю парапета. Ронан Альбрад, гонфалоньер Ордена Вопрошающих, постукивая пальцами по камню, внимательно смотрел на девушку. Молчание длилось несколько минут. Человек за спиной Гвендилены хрипло дышал.
– Кевин, отпусти ее, – наконец произнес рыцарь, – и позови сюда Трира.
Человек выпустил руки девушки и, сделав шаг вперед, неуклюже поклонился. Гвендилена взглянула на него мельком: тот был огромного роста, с висевшими паклей длинными волосами.
Не переставая кланяться, Кевин задом пятился до самого выхода.
Трир появился очень быстро – он словно знал, что за ним пошлют. Встав сбоку и чуть поодаль от пленницы, наемник небрежно кивнул в качестве приветствия.
– Говори, – буркнул Ронан, – и, если ты ошибся, самолично кишки тебе выпущу…
Трир пожал плечами. В красных бликах треножников его лицо, покрытое узорами, выглядело устрашающе.
– А чего говорить? Сами видите. Рыжая. Цвет глаз подходит – с такими глазами на юге народу – раз-два, и обчелся. Девятнадцати лет от роду – все, как расписывали. Я ее спрашивал мимоходом: мать умерла, отец жив еще, Ивоном зовут, скорняк в Брислене. Говорит, черноволосый, глаза карие. Проверить легко. Я просто ошалел, когда ее увидел. Сама, можно сказать, в руки пришла…
– Вы с кем-то меня путаете, – выдохнула Гвендилена. – Кто вы такие?
Трир фыркнул.
– Больше всего на свете, милашка, я хотел бы знать, кто такая ты! И отчего две дюжины человек по всему королевству…
– Заткнись, Трир! – рявкнул Ронан. – Девушка, подойди.
Гвендилена робко сделала несколько шагов вперед. Ронан тяжело поднялся на ноги и, взяв ее за подбородок, повернул к свету. Рыцарь был на голову выше нее.
– Зеленые… – задумчиво пробормотал он. Посмотрел на Трира. – Что еще? Может, отметины какие, родимые пятна?