Чтение онлайн

— Я знала, — сказала она углям. — Блин, я же знала. Я тут сижу и думаю: а вдруг у меня крыша едет? Вдруг наёмник просто слова перепутал, а я себе всё сочинила, потому что очень хочется? — Она подняла на меня глаза, и глаза были мокрые. — Ты хоть представляешь, сколько я ни с кем нормально не разговаривала?

Я представлял. Про стену между собой и всеми остальными мне однажды рассказывал человек, у которого здесь было всё, чего можно пожелать. А сам я на пустом тракте под конец говорил вслух с собой и не видел в этом ничего странного.

—

Представляю, — сказал я. — Я рядом с тобой по тракту шёл молча, как пень. А слушал так, как тут никого не слушал.

— А я думала, ты спишь там, в своем ведре, и ходит оно само…

Она шмыгнула носом, рассердилась на себя за это и полезла ложкой в котелок.

— Есть будешь? Улитки. Я с них крышки как раз собираю.

— Их едят?

— Я ем, жук ест, оба пока живы.

Улитка на вкус оказалась как кусок подошвы, сваренной в морской воде. Я честно прожевал одну и взялся за вторую, потому что отказываться от угощения на этом берегу было бы совсем не по-людски. И корил себя за то, что взял только каравай. И то, додумался его дать, только когда за деньгами полез. Лекс отломила от каравая горбушку и какое-то время молча жевала, прикрыв глаза. Хлеба она, похоже, не видела давно.

— Давай тогда знакомиться по-человечески, — сказала она, когда прожевала. — Алексина я для бумаг, которых у меня нет. И в том мире звали так же, не спрашивай. А на форуме я была Лекс. Петоводы, таблицы. Может, читал.

— Читал.

Понял я это ещё у костра, когда она назвалась, и с того вечера знал, каким будет её следующий вопрос. Я вообще много чего про этот разговор знал заранее. В голове я проигрывал его не раз, и ник в нём собирался придержать: скажу настоящее имя, а про четыре буквы «а» как-нибудь потом, когда она привыкнет.

— Ну? А ты там кем был? Ник какой?

Только придерживать что-то после её «проверено» было уже некуда. Человек две недели сидел под тряпкой и боялся, что сходит с ума. Соврать ей теперь даже в мелочи значило оставить её сидеть там дальше.

— Рэй, — сказал я. — Икс в начале и четыре «а».

Ганн в своё время открыл рот и наставил на меня палец. Лекс просто перестала двигаться. Потом очень аккуратно положила ложку на камень.

— Икс-Рэээй, — протянула она. — «Киньте скрин».

— Было такое.

— «Киньте скрин, где вы Ориона хотя бы поцарапали»! — Голос у неё пошёл вверх. — Под каждой таблицей! Я неделю считаю синергии, выкладываю, и первым же комментом: «Жду скрин»! Ты знаешь, что у нас в петоводской ветке твоим ником ругались? «Не будь икс-рэем», вот прямо так и писали!

— Догадывался.

— По цифрам ты был прав, а вот во всём остальном невыносим! Просто невыносим!

Битая крышечка прилетела мне в плечо. Вторая в грудь. Уворачиваться я не стал: заслужил я, по моим прикидкам, штук на двести больше. Третью она подержала в руке и опустила.

— Подожди, — сказала она совсем другим голосом. — Ты же пропал. Летом двадцать второго. Орал в каждой ветке, а

потом раз, и ни одного поста. Форум решил, что ты слился. Я тоже так решила, и мне, между прочим, было обидно: столько лет человек доказывал, что мы идиоты, и ушёл, не дождавшись, чем кончится.

— В то лето я его прошёл.

— Прошёл?! — Она подалась вперёд. — Чем?!

— Пермостан через разряд. Три часа.

— Три часа, — повторила Лекс. — Ты три часа подряд держал стан?

— Ракшас, Цилинь, микростан с каждого сбитого каста. Урона почти не было, я его убивал ложкой, считай. Зато он ни разу не докастовал.

— Ты больной. — Убеждённости в её голосе хватило бы на троих. — Нет, я верю. На такое только у тебя упёртости и хватило бы. Три часа ложкой… — И вдруг замерла. — А почему ты не написал? Ты, который под каждым постом требовал пруфы. Прошёл и не написал?

— Я не успел. Последний удар, и я уже лежу в переулке, в чужом теле. Никто не успевает, Лекс.

Она медленно кивнула. Про это она знала и без меня.

— А я думал, ты мужик, — сказал я, чтобы не молчать. — Лет тридцати, с бородой и с кружкой пива. Кто ещё будет в конце каждого поста писать «Проверено»?

— А я думала, тебе пятнадцать и тебя мама от компа гоняет.

Крыть было нечем, и заржали мы одновременно. Смеялась она заливисто и от души. Жук у воды поднял голову и пошёл в нашу сторону.

Странное это было чувство. Я столько раз представлял, как она узнает ник, встанет, цокнет жуку и уйдёт по берегу, что к другому исходу оказался не готов. А она сидела напротив, утирала глаза рукавом и была, по-моему, рада мне больше, чем хлебу.

— Я через два года после тебя, — сказала Лекс, отсмеявшись. — Посреди захода стало видно, что выходит, и я выложила промежуточные. Форум стоял на ушах, ветку за ночь раздуло так, что модеры взвыли. А главного хейтера нет. Я каждый день заходила смотреть, не вылез ли ты со своим «жду скрин». — Она дёрнула плечом. — Потом дошла до конца. На последнем ударе свернула игру и села писать разбор. Длинный, по шагам, с таблицами. Развернула обратно, чтобы добить и заскринить. Скрин был для тебя, Рэй. Я его тебе в личку собиралась кинуть, без единого слова.

— А разбор?

— Висит в черновиках. Если там ещё есть, где висеть.

Свои слова про скрин я помнил лучше, чем хотелось бы, и писал их много раз и в разных ветках. Спрашивать сейчас про билд было свинством. Только чесалось у меня это с того самого вечера у костра, и я не выдержал.

— Как ты смогла? Потолок у пета никуда не девается, и B-ранг не подчинить. Я считал.

— У пета. — Улыбка у неё стала нехорошая. — Битворог A-ранга, зелёное зерно. Слой на подавление урона. А скрытым свойством у него может выпасть вот что: забираешь себе половину статов всей группы. На полчаса, откат сутки. Я увидела ветку на форуме, где один игрок жаловался на этот нереальный мусор в скрытом свойстве: собирал танка, а тут такая хрень.