Чтение онлайн

— Поставил же, — сказала она.

— Поставил. Из девяти кто-то на этом кончился. И я бы кончился, если бы не было регена, который меня лечил. Из ушей кровь шла, это я точно помню. Я думаю, меня списали ещё в тот момент, и удивились, когда я смог сделать круг из огромного количества маны. И, возможно, эти две недели форы у меня были только потому, что на вменяемый результат никто не рассчитывал. И это ещё не всё.

— Ну?

— Мана в круге давит внутрь, на ядро, и калит слои. Сама, круглые сутки. У меня отражение, B-ранг, на одном круге прошло двадцать процентов за

четыре дня, и от тварей там было от силы пять.

— Подожди. — Она подняла ладонь. — Закалка идёт сама? Без боёв? Просто потому, что у тебя есть круг?

— Сама.

— Так это же чит! — Глаза у неё загорелись совсем по-форумному. — Ты понимаешь, сколько времени уходит на закалку? Да я бы за такое…

— Я тоже обрадовался. Но это не игра, и от любой быстрой закалки слой трескается. Даже если ты просто фармишь мобов. Трещины латают пылью из зёрен или настоем Ци, и это деньги. Но деньги тут полбеды. Ману из круга можно слить, и на первом круге закалка от этого встаёт.

— Ну и сливай.

— Тогда на пустой круг изнутри давит ядро. Ци и мана друг друга отталкивают, и чем больше Ци, тем сильнее достаётся кругу. Мой первый вышел большой, на тысячу сто, потому что знак перед этим напился от портала. До шестисот пятидесяти Ци в резерве я не чувствовал ничего. На тысяче терпеть было уже нельзя. А один раз я лёг спать с половиной резерва и проснулся с полным, оттого что меня рвало пополам. Круг тогда был залит под крышку. Ощущение было, что вот-вот сдохну.

— И что ты сделал?

— Вылил всю Ци в стену, алебардой. Потом выливал каждые два часа, днём и ночью, пока не поставил второй круг. А второй ставят так: ломают первый и вьют всё заново. Сутки ты сидишь бревном, потом ещё сутки тебя носят.

Я вспомнил еще и про помощь Тики-тика. Мне реально повезло и тут. Так что добавил:

— И те способы, которыми прорываются местные маги, нам не подходят. Ци с маной отталкиваются, а Ци регенится быстро, и как Ганн пережил сам прорыв, я понятия не имею. Мой способ довольно экстравагантный.

— Какой?

— Этого пока не скажу. Не только мой секрет.

Она кивнула.

— Получается, порог — шесть десятых от круга. Если на обычном круге так же, давить начнёт на полутора сотнях. — Она подняла на меня глаза. — У меня сейчас столько и есть.

— Не, ставить на двести пятьдесят, как в игре, это ошибка. Мана не слушается совсем, но там долгая история, я не сразу понял.

— Хорошо, не суть. Но билд у меня какой? Битворог A-ранга. Две с половиной тысячи одним слотом, и это ещё не считая всё остальное. По твоей пропорции под него мало и четвёртого круга. Четыре раза сломать себя и собрать, и каждый раз успеть раньше, чем порвёт. — Она покачала головой. — Потолок, Рэй. Ты мне его годами рисовал у пета. Вот мой, с кругом.

Ну да. Я его рисовал не там.

— Между прорывами Ганн как-то живёт, — сказала она. — У него четвёртый был за полгода.

— Как жить с кругом, ему вовремя подсказали. Способов два. Либо держать на нулях и Ци, и ману. Либо заливаться настоем и чинить всё, что треснуло. Он заливается, потому что ему привозят.

Лекс перестала вертеть камешек в пальцах.

—

А в списке настой без счёта, — сказала она медленно. — Я его пропустила. Думала, ну настой и настой, расходник. Это же там главная строчка, получается. Сначала человеку ставят знак, из которого вырастает круг. Круг начинает жрать его слои. Потом приезжают с шашлыком и предлагают лекарство. Без счёта. — Она посмотрела на меня. — Это тот же рэкет, получается.

— Я это на тракте называл длиннее. Зависимость, которую подали как неограниченный доступ.

— Душно. Моё лучше.

— Твоё лучше, — согласился я.

Угли почти прогорели, и она подкинула пару веток, чтобы занять руки.

— На нулях, — сказала она упрямо. — Первый способ. Круг стоит, маны в нём ноль, Ци на донышке. Пусть слабая, но своя.

— Можно. Я так шёл по тракту, без остановки оставлял след, и был слабее, чем до круга. И заклинания в нём не будет. Кристалл ставят в ту минуту, когда вьют круг. Дают его только в лавке, в городе, под имя и под запись. Подозреваю, на первом круге это и вовсе вредно, не уверен. Тебя с жуком в город не пускают, да и стоит это дорого. Старик такой круг называет украшением.

— То есть светлячка я в нём не зажгу.

— Облачко маны подвигаешь. Я почти полгода двигал.

Она помолчала и выбросила улитку жуку.

— Значит, оба способа так себе, если не идти к ним. Что третье? Ты ведь меня к этому подводишь?

— Да. Знак можно убрать.

Я рассказал про лекаря, но коротко, потому что длинно пришлось бы выдавать чужое. Маг пятого круга, однажды собирал мне руку по кускам и сам же обозвал её лохмотьями. Два года держал на самом краю человека, от которого отказались бы все остальные, и не отпустил. Про то, что доил Сайруса, я уточнять не стал. Он рылся в архивах насчёт знаков и говорит, что нашёл, как вынуть такой, не повредив человеку. Пока это сходится только на бумаге, про живого он скажет, когда увидит руку.

— «На бумаге». А на ком проверено?

— Ни на ком. Ты будешь первая.

— Офигеть. — Она даже засмеялась. — Нет, ты сам себя слышишь? Я, которая без пруфов на пост даже отвечать не начинала, должна дать руку мужику, у которого сходится на бумаге?

— Слышу. Поэтому и говорю как есть. Верить мне на слово ты не обязана.

— А цена?

— Что вынет, заберёт себе. Это вся его цена. Про то, что знак докладывает, он пока не знает. Скажу ему при тебе, до того как возьмётся.

— А мне что останется?

— Маны у тебя после этого не будет.

— Никогда?

— Я другого способа не знаю. Сам воин Ци ману не нащупает, судя по всему. Да и чем больше будет Ци, тем задача нереалистичнее. Знак мне называли самым простым способом, про сложные не рассказывали.

— То есть «никогда» — это пока ты не узнал.

— Пока никто не узнал. Иначе Единение путей не было бы сказкой и мечтой архитекторов.

— Хех. Зато меня не будет видно, да?.

— Последнюю точку он отдаст, ты сама сказала. Этот берег. Я не знаю, что они прочтут, когда знак погаснет без круга. Может, смерть. Поэтому снимать надо последним делом и в тот же час уходить.