Чтение онлайн

Удар. Скрежет металла о дерево. Вспышка боли в плече.

Подушки безопасности выстрелили с глухим хлопком, наполняя салон едким дымом. Тишина, наступившая после, была страшнее любого шума. Только шипение радиатора и мой собственный прерывистый хрип.

Я жива.

Я повернула голову. Дима лежал головой на руле, из-под его волос текла тонкая струйка крови. Он был без сознания. Я, девчонка, которая боялась даже садиться на переднее сиденье, только что переиграла смерть на её поле.

Дверь со стороны водителя рванули снаружи с такой силой,

что металл застонал.

— ЛЕРА! — голос Яна дрожал. Он сорвал заклинившую дверь и буквально вытащил меня из этого ада на траву. — Боже, Снежинка... ты что сделала... ты как?!

Я смотрела на свои дрожащие руки. На пальце не было кольца, но я была жива. И он был жив.

Ян сделал шаг ко мне, пытаясь обнять, но я резко отпрянула. Слезы застилали глаза, превращая огни ночного города в размытые пятна.

— Почему ты струсил? — мой голос сорвался на крик. — Почему не пришел на её похороны, Ян? Дима был там. Он плакал о ней три года. А ты просто сбежал?

Ян замер. Его руки бессильно опустились вдоль тела. В этом свете он выглядел не как успешный мажор, а как мальчишка, который совершил непоправимое и не знает, как с этим жить.

— Я боялся, — выдохнул он, и это слово далось ему с трудом, будто он выплевывал битое стекло. — Да, я был трусом. Я не мог смотреть в глаза её родителям, зная, что это мои руки на руле лишили их дочери. Я ненавидел себя так сильно, что хотел исчезнуть.

Он сделал ещё одну попытку подойти, и на этот раз я не отошла, хотя всё моё тело дрожало от пережитого шока.

— Но тебя я полюбил не из-за того, что вы похожи, — его глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас были полны отчаянной честности. — Вы вообще не похожи, Снежинка... Ты мне роднее. С ней я был ходячей катастрофой, мальчишкой, который играл во взрослую жизнь. Да, я любил её, потому что она была первой, кто не смотрел в мой кошелёк. Но я не могу перекрыть прошлое, Лера.

Он судорожно вздохнул, сглатывая ком в горле.

— Если ты всё еще считаешь, что я люблю её... то да, я люблю. Но это не такая любовь, как с тобой. Я люблю её как память, как человека, который оставил шрам в моём сердце. Но тебя я люблю не за то, что ты залатала этот шрам. Ты сделала из меня человека, понимаешь? С тобой я перестал быть призраком. Я начал дышать. Не прощай меня, если не можешь... но не говори, что ты — замена. Это неправда.

Я смотрела на него и видела перед собой не «убийцу Алины», а изломанного человека, который три года строил вокруг себя крепость, чтобы просто не сойти с ума. Его слова про шрам отозвались во мне тупой болью. Мы оба были со шрамами. Только мои были от него, а его — от самого себя.

В машине за моей спиной послышался стон. Дима начал приходить в себя. Ян бросил быстрый взгляд на разбитый седан, и его лицо снова начало каменеть, возвращаясь к привычной маске контроля.

— Он сказал, что перечеркнет твою жизнь заново, — прошептала я. — Он хочет, чтобы ты страдал так же, как он.

— Он уже опоздал, — Ян горько усмехнулся, глядя на меня. — Моя жизнь уже

перечеркнута. Тобой. И только тебе решать, какой будет следующая линия.

Дима пришел в себя. Кровь на его лбу уже подсохла, превратившись в темную корку.

— Я хотел убить Леру, чтобы мы с тобой были квиты, Ян, — его голос был тихим от пережитого шока. — Чтобы ты почувствовал ту же боль, что и я. Чтобы ты стоял над её могилой и знал, что это ты привел её к концу.

Ян сжал кулаки так, что затрещали суставы, но не двинулся с места.

— А я чувствую, Дима, — глухо ответил Ян. — Я уже столько раз мог потерять Леру, что со счета сбился. Каждая минута с ней для меня — как хождение по краю.

Дима вдруг издал странный звук, похожий на сухой смешок.

— Но я бы не рискнул. У меня-то в машине тормоза исправны. Не то что тогда... у тебя.

Ян замер. Его плечи напряглись, а голова медленно повернулась к Диме.

— О чем ты говоришь?

— Помнишь, тебе сказали в полиции, что тормоза были неисправны? — Дима смотрел прямо перед собой, будто видел там, в темноте, события той ночи. — Ты ведь подумал, что это твой отец тебя так отмазал? Решил, что связи и деньги превратили «превышение скорости» в «техническую неполадку»? Не-а, Ян. У тебя реально были перерезаны провода. Кто-то очень хотел, чтобы ты не доехал.

Мир вокруг нас будто остановился. Я видела, как Ян побледнел настолько, что стал похож на мраморную статую.

— И почему ты не сказал мне об этом? — Ян сделал шаг к машине, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Три года прошло, Дима! Три года я просыпаюсь с мыслью, что я — её убийца! Почему ты молчал?!

— А что бы это дало? — Дима наконец повернул голову и посмотрел Яну прямо в глаза. — Ты бы откопал её и заставил жить? Я не ты, Ян. Я Леру бы не убил из чувства мести, но напугал я её знатно. Я хотел, чтобы ты захлебнулся в своем страхе. Так же, как я захлебывался в своем одиночестве.

Дима откинул голову назад и закрыл глаза.

— Иди, Ян. Забирай свою замену. Твоя совесть теперь чиста перед законом, но она никогда не будет чиста перед ней.

Ян стоял неподвижно. Вся его жизнь, построенная на фундаменте вины, только что рухнула, открыв еще более страшную правду: кто-то намеренно убил Алину, целясь в Яна.

Я подошла к нему и осторожно коснулась его руки. Его кожа была ледяной.

— Ян... пойдем. Пожалуйста.

Глава 34

Дорога до виллы прошла в оглушительном молчании. Ян вел машину механически, вцепившись в руль так, что побелели костяшки. Он не смотрел на меня, не пытался коснуться — он будто замуровал себя в невидимый склеп из собственных мыслей.

Когда мы зашли в дом, там всё еще горел свет. Лика и Марк, видимо, уже разошлись по комнатам, оставив на столе недопитое шампанское.

Ян остановился у подножия лестницы. Его спина была напряжена, плечи опущены.