Чтение онлайн

Мне понемногу начинало казаться, что Бергер со своей речью практически не преувеличил.

Время шло. Музыка становилась быстрее, дамы — веселее, а большинство офицеров понемногу утрачивало способность сидеть прямо. Бергер пил больше всех, но по-прежнему держался так, будто весь вечер провёл со стаканом воды. Он успел потанцевать, поспорить с музыкантами об исполнении испанской плясовой и предложить управляющему выкупить всё заведение вместе с его хозяйкой — после чего вернуться к столу и снова возглавить возлияния.

Я несколько раз пытался

напомнить о деле, которое мне непременно нужно с ним обсудить, и каждый раз граф заверял, что всё помнит, но сейчас музыка слишком громкая, кругом посторонние, да и бутылка ещё не прикончена. Оставалось лишь расслабиться, усесться поудобнее, и ждать, пока подходящее время наступит само собой.

Вот только наступить ему было не суждено. По крайней мере — в этот вечер.

Дверь открылась, и в подвал спустились шестеро молодых мужчин. Одеты они были неброско, но дорого. Двигались трезво, держались спокойно и по сторонам не глазели. Первый остановился у лестницы, оглядел зал и направился прямо к нашему столу. Остальные последовали за ним.

Бергер проследил за ними, поставил бокал и пробормотал, вздохнув:

— Ну вот. А я-то уже боялся, что сегодня обойдётся без драки.

Я слегка напрягся.

— Кто такие? — покосившись на вновь прибывших, я нахмурился. К шестерым присоединились ещё трое. Итого девять. И хорошо ещё, если на улице не ждёт подкрепление.

— Люди князя Ратмирова. Его сиятельство недавно проиграл мне скоростное пари, после чего заявил, будто мы жульничали.

— А вы жульничали?

Бергер посмотрел на меня с искренней обидой.

— Мы всего лишь оказались лучше.

Почему-то я был склонен ему не поверить.

Посланцы Ратмирова остановились возле стола. Старший — высокий молодой человек с тонкими усами — потребовал, чтобы Бергер признал заезд нечестным и вернул выигрыш. Граф выслушал его с величайшим вниманием, после чего предложил князю в следующий раз выставлять лошадей, способных догнать его рысака, а не сочинять оправдания, и уж тем более не доставать почтенных господ, когда они отдыхают.

Дальше всё происходило быстро и неотвратимо. Молодой человек назвал Бергера шулером, кто-то из гвардейцев потребовал взять слово назад, обещая в противном случае заставить пожалеть об этом.

Один из ратмировских людей усмехнулся и заметил, что артель Бергера только и умеет, что подкупать конюхов и полицейских.

Бергер поднялся. Сидевшая у него на коленях дама соскользнула в сторону и предусмотрительно спряталась за столом.

— Господа, — произнёс граф, оглядывая противников, — мы собрались здесь отдыхать. Поэтому предлагаю решить недоразумение быстро, без оружия и по возможности не ломая музыкальных инструментов. Хозяева этого не любят.

Старший из пришедших ударил его по лицу.

Граф отступил на шаг, потрогал лицо и с каким-то облегчением улыбнулся.

— Прошу заметить, господа: не я это начал.

А дальше началась настоящая вакханалия.

Противник Бергера согнулся вдвое, получив удар в

живот, и Бергер тут же ударил его по затылку подхваченной со стола бутылкой. Кто-то опрокинул стул, полетела ещё одна бутылка.

Офицеры артели, ещё мгновение назад едва державшиеся на ногах, словно по команде протрезвели и бросились в драку. Один из ратмировских людей попытался перебраться через стол, поскользнулся на блюде с рыбой и рухнул прямо между кувшинами.

Дамы с визгом отхлынули к стенам. Что характерно — музыканты не перестали играть, они лишь прибавили громкости и грянули быструю разудалую мелодию.

На меня налетел плечистый молодой человек в расстёгнутом сюртуке. Я ушёл от удара, толкнул его мимо себя и добавил кулаком в ухо. Тот врезался в стол, развернулся и снова полез вперёд.

Драться он умел. Первый удар оказался пробным, второй едва не достиг цели. Я прикрылся предплечьем, получил по рёбрам и отступил, освобождая место. Противник решил, что я растерялся, кинулся следом и нарвался на встречный удар. Голова его мотнулась. Я схватил молодого человека за воротник, развернул и приложил лицом о кирпичную колонну.

После этого он решил немного полежать.

Справа мелькнул стул. Я успел пригнуться, и тот просвистел над головой, едва не задев одного из музыкантов. Скрипач проворно отпрыгнул, но смычка не опустил.

Бергер уже успел отправить очередного противника под стол и теперь с увлечением обменивался ударами с двумя следующими.

Денис Мещерский дрался рядом — спокойно, без лишних движений и удивительно аккуратно. Он отвёл чужую руку, ударил нападавшего в подбородок и тут же подхватил, не позволив тому рухнуть на Ольгу.

Сама княжна стояла возле стены. Испуганной она не выглядела. Глаза блестели, щёки раскраснелись, и за происходящим она следила с таким вниманием, словно наблюдала не кабацкое побоище, а особенно удачный спектакль.

Ко мне полез ещё один. Я увернулся, подсёк ему ногу и помог встретиться с полом. Тот попытался подняться, но на него сверху свалился бергеровский поручик, сцепившийся с другим противником.

Понемногу преимущество переходило на нашу сторону. Людей у Бергера было больше, а опыт подобных столкновений, судя по слаженности действий, имелся немалый. Ратмировские молодчики начали пятиться к выходу.

Тут с улицы донёсся пронзительный свисток.

Ему ответил второй, потом третий. Музыка оборвалась. Кто-то возле двери заорал, предупреждая о городовых, и в зале началась совсем другая суматоха. Посетители вскочили, бросились к лестнице и боковым дверям. Управляющий схватился за голову, вышибалы внезапно исчезли.

В подвал ввалились городовые.

Вот этого мне сейчас только не хватало! В отличие от Бергера, я не мог позволить себе провести остаток ночи в околотке и ждать, пока очередной конверт с ассигнациями вернёт мне свободу. Стоило полиции выяснить, кто именно попался, и история немедленно могла дойти до людей, внимания которых я предпочитал не привлекать.