Чтение онлайн

Макс стоял на галерее южного бастиона, опираясь на каменный парапет. Рядом встала Лилит:

— Мы закрепились на этой земле, Макс.

— Это только фундамент, Лира, — ответил командир. — Стены стоят. Теперь пора строить глубокие мастерские и транспортный подъемник к орбите.

Базальт служил природным теплоизолятором, а геотермальные магистрали станции «Прометей» естественным образом прогревали вырубленные залы на глубине сорока метров до комфортных двадцати градусов.

Проходческий комплекс «Крот-1» методично

вгрызался в породу, а ремонтные бригады плазмой запекали своды в стекловидное покрытие. За две недели под бастионами вырос трехуровневый подземный комплекс:

Жилой сектор: блоки из литого базальта с двухъярусными койками, вентиляцией и трубами водяного отопления. Центральная каверна вместила общую столовую и библиотеку профессора Соколова.

Машиностроительный цех: Крак и Громов смонтировали станины для трех токарных и двух фрезерных станков, отлитые из трофейного металла. Колония начала самостоятельно вытачивать болты, штоки гидроцилиндров, шестерни и клапаны.

Биологический резерв: подземный гидропонный каскад под сине-фиолетовым спектром кварцевых световодов от Голгофского кристалла. Здесь созревали ряды картофеля, бобовых и пшеницы, а Тим собрал микросервоприводных механических опылителей.

На поверхности, на западной кромке плато, строился объект «Причал-1» — посадочная платформа размером сто на сто метров из армированного базальта для приема двухсоттонных грузовозов.

Макс указал рукой в зенит, где сквозь облака угадывалась орбитальная точка флагмана:

— Челноки жгут слишком много топлива. Начинаем монтаж проекта «Нить». Натянем графеновый силовой кабель прямо к нижнему шлюзу «Тверди». Грузы пойдут на магнитной тяге без расхода реактивной массы.

Подготовка к монтажу тросовой системы началась с анкерного колодца.

«Крот-1» вогнал в монолитную скалу восточного бастиона вертикальный шурф глубиной пятьдесят метров и диаметром шесть метров. В шахту опустили ферму из титано-никелевой стали, связанную с броневыми балками челноков, и залили расплавленным базальтом. Конструкция превратилась в монолитный шеститысячетонный анкерный массив. Сверху его увенчала стальная станина с четырьмя гидравлическими демпферами диаметром по полтора метра.

На высоте тридцати шести тысяч километров квантовый вычислитель Евы перевела линейный корабль «Твердь» в режим активного некеплеровского удержания (высокоточный статит на тяге двигателей и Голгофского кристалла) строго в зените над шахтой форта.

— Параметры удержания синхронизированы с вращением планеты, — доложил Тим. — Отклонение — менее трех сантиметров. Начинаем сброс направляющего троса.

Из нижнего шлюза флагмана устремился вольфрамовый направляющий груз с микродвигателями коррекции. За ним разматывался жгут графенового кабеля толщиной в четыре пальца с прочностью на разрыв в сто гигапаскалей.

Спуск сквозь атмосферу занял шесть часов.

Когда направляющая болванка пробила грозовой фронт, небо озарилось

плазменным следом. Дредноут Игнациус шагнул к оголовку анкера и гидравлическим манипулятором перехватил раскаленный груз в пяти метрах над площадкой. Металл заскрипел, но пятидесятитонный корпус удержал динамический удар. Мастера затянули замковые муфты с гидроприжимом, намертво соединив кабель с наземными демпферами.

«Твердь» дала легкий импульс от планеты, выбрав слабину. Трос натянулся, издав низкий басовый гул, от которого задрожал воздух.

Проводящий графеновый кабель, пронзивший атмосферу от вакуума до земли, сработал как молниеотвод. В небесах вспыхнула зарница, и по нити ударил колоссальный разряд статического электричества в миллионы вольт.

На оголовке анкера сработали трансформаторы: импульс был перенаправлен в подземные сверхпроводящие накопители. Освещение в туннелях на секунду вспыхнуло, а конденсаторы заполнились энергией под завязку. Планетарный шторм сам оплатил свои счета.

На трос установили «Подъемник-1» — двухъярусную капсулу на линейных магнитных двигателях. Питаясь от геотермальной сети, капсула скользила по кабелю на электромагнитной подушке со скоростью шестьсот километров в час.

Первый рейс прошел штатно: за сорок минут подъемник доставил с флагмана пятьдесят тонн оборудования, оптику и двадцать архивариусов профессора Соколова. Обратным рейсом на орбиту ушли контейнеры с первыми овощами и ремонтные отливки для корабельных орудий.

Логистическое кольцо замкнулось. «Твердыня» и орбитальный флагман соединились в единый военно-промышленный комплекс.

Макс стоял на верхней галерее бастиона, глядя, как светящаяся капсула плавно уходит по натянутой нити троса в полярное небо. Рядом замерла Лилит.

— Транспортная артерия работает, цеха запущены, стены стоят, — спокойно произнес Макс. — Теперь пора разворачивать дальнюю геологоразведку. Начинаем проектировать второй рубеж обороны.

В тупиковом штреке второго индустриального яруса стоял глухой, мерный грохот.

Пахло разогретым веретенным маслом, озоном и жженым титаном. Стармех Громов и Крак запустили первый монетный двор колонии. Сердцем производства стал пятисоттонный гидравлический пресс, переделанный из судового клепатора корвета «Гиена».

Механизм работал без сбоев: прокатный стан подавал полосу титаново-медного сплава толщиной два с половиной миллиметра. Вырубной штамп выбивал кольцевые заготовки, в которые автоматический манипулятор впрессовывал шлифованный сердечник из черного литого базальта.

Удар вольфрамового штемпеля — и на свет рождалась монета.

Новую валюту Вольного Народа назвали просто — «Крона».

На лицевой стороне биметаллического диска красовался пятиконечный бастион «Твердыни» на фоне горных хребтов и чеканка: «ВОЛЬНЫЙ НАРОД • КРОНОС-4». На обороте — номинал в обрамлении шестерни и колосьев с девизом: «ТРУД. СТАЛЬ. СВОБОДА».