Чтение онлайн

Я упоминаю его первый раз. Она бросает на меня быстрый взгляд и тушит сигарету.

— К примеру, у меня на работе час в выходные считается за три… так прописано в контракте.

Я не сразу отвечаю. Я подсчитываю. К тому же кофе чудесный.

— На первый взгляд выходные меня не особо устраивают. Вопрос не только в деньгах, вы понимаете.

— Да, я знаю, качество жизни… И ваш муж знает о том, что вы здесь?

Она пытается меня поддеть, она прекрасно знает, что он не знает о моей затее.

— Нет, еще нет, но я рассчитываю с ним об этом поговорить.

Она снова зажигает сигарету. Эта женщина вряд ли хорошо

себя чувствует, раз столько курит.

— И вы не боитесь?

— Чего?

— Что однажды он встретит женщину, у которой будет еще больше денег, и она купит его навсегда?

Тут я широко улыбаюсь:

— Нет.

Светлые, обесцвеченные волосы, несколько темных прядей, карие глаза. Макияжа нет, она может без этого обойтись, только на губах, правильных от природы, перламутровая помада. Красивое лицо, живой взгляд. Двадцать четыре года максимум, может, меньше. Футболка натянута на груди — хотела бы я иметь такую грудь в ее возрасте, — небольшие ягодицы обтянуты джинсами с прорехами; такие джинсы уже не писк моды, но ей идут.

Ее простодушие могло бы меня насмешить, если бы ее уверенность не вызывала у меня уважения. Эта молодая женщина пришла, чтобы противостоять мне на моей территории. Она преодолела страх, и я знаю, с чем она имела дело. Я так же боялась встретиться с любовницами моего мужа, это было вечность назад, но воспоминания еще свежи. И у меня никогда не было ни ее храбрости, ни ее беззаветности. Даже если у нас другая ситуация, а измена принимается и оплачивается, я все равно остаюсь ее врагом.

Я не знаю, как они в точности это называют. Мне очевидно только одно: то, что делает Марко, он делает для нее. Это придает ей невероятную уверенность… Эта договоренность могла казаться ненормальной, извращенной или просто глупой. Но я лишь удивлена тем, как эта молодая женщина, имени которой я все еще не знаю, наконец-то берет потрясающий реванш, о каком, наверно, мечтают все осмеянные, обманутые, униженные женщины. У нее в руках все карты, и она их сдает.

Если когда-нибудь я чувствовала себя виноватой перед женой Марко, это чувство исчезло. Я только слегка завидую женщине, которая может вызвать такие глубокие чувства. Честно говоря, это не такая уж невольная зависть.

Я не говорила Марко об этой встрече. Я была убеждена, что жена не поставила его в известность, но они, должно быть, согласовали время. Потому что теперь он все же посматривает на часы, хотя и со смущением. Он просто сказал, что должен освободиться ровно в семь, и у меня чуть не сорвалось с языка: «Конечно, если вы ужинаете в восемь». Я начала думать о них двоих, и это меня злит.

На прошлой неделе моя догадка подтвердилась. Он повел меня на крытый картинг, недалеко от студии. Я целый час отдавалась безумным ощущениям на скорости тридцать километров в час, катаясь с Марко на этом трясущемся аппарате; я вышла оттуда немного разбитой. Мы, однако, успели выпить по стаканчику в местном баре, как вдруг, взглянув на часы, Марко вскричал: «Уже половина седьмого?!» Я спросила, сколько времени нам оставалось, и, не ожидая ответа и видя, как он нервничает, добавила:

— В семь часов ты будешь свободен, но придется немного ускориться.

К счастью, нам помогла «Формула Экспресс», прямо напротив картинга, по двадцать пять евро за комнату.

Я попала туда первый раз, это нечто вроде гостиницы с самообслуживанием, идеальное место для неверных пар, подгоняемых временем: никого не видно, расплачиваешься кредиткой, и все готово. В конечном счете — быстрый секс. С моей стороны это было немного жестоко, но я хотела посмотреть, уложится ли он во время.

Мы попытались установить рекорд, я не включала хронометр, но Марко разделся за тридцать пять секунд, я вспомнила свои старые привычки и осталась одетой, предварительные ласки заняли семь или восемь минут, а сам акт — четверть часа, конечно, не считая оргазма. Мы расстались в семь часов пятнадцать минут, и я видела, как он бежал через парковку к своей машине.

Чтобы успокоиться, потому что я была взволнована, и не только из-за психологического стресса, я вернулась на картинг и оплатила пятнадцать кругов. Напряжение снять удалось, но спина заболела по-настоящему. Тем же вечером ко мне домой пришел мануальный терапевт, он посоветовал больше расслабляться и не налегать на работу. Я объяснила, что трудно остановиться, говорила об ответственности, сроках — обычная ерунда по-настоящему активной женщины. Он сказал, что нужно заботиться о моторе. Я вспомнила картинг и снова разнервничалась.

Да, учитывая график Джудит, мы все делаем в спешке, ну ладно, хорошо, что она понятлива. И дома дела идут гораздо лучше. У нас с Тутуном на горизонте вырисовывается работа. Салон работает хорошо, и Фанни снова улыбается. Мы успеваем отдохнуть, время от времени ходим в кино, а после сеанса заходим в китайский ресторан или пиццерию, это немного расслабляет.

Иногда жалуется только бабушка. Она видит меня не так часто или мельком, но в общем довольна, что у меня все складывается. Джудит дала мне для нее пару ботинок с электрическим подогревом, но я боялся, что их замкнет. Тогда я отдал ботинки Мэгги. Она была необычайно довольна. Правдоподобное объяснение: в лавке, где я сей час работаю, оставались непроданные товары, и хозяин дал мне пару.

Правдоподобное для Мэгги. Но не для Фанни. Я должен был объяснить ей, откуда они взялись, она вспомнила о видеокамере Карины — словом, сначала мы сдержанно ссорились в спальне, а потом продолжили в машине. Я извинился, все должно было остаться в прошлом, мы не могли позволить себе возвращаться назад. Фанни хорошо это понимала, и мы очень быстро успокоились. Однако я надеюсь, что ботинки будут греть как положено. За последние дни это была единственная проблема. За исключением этого все идет почти что хорошо.

По крайней мере, все шло почти хорошо. До вчерашнего дня. Накануне Джудит позвонила мне, чтобы назначить встречу, ее график был перегружен, а я работал с Тутуном. Квартира довольно большая, немало работы, но и оплата соответствующая. Моя идея была рискованной, но иначе встреча переносилась на восемь дней, и я предложил ей прийти ко мне на работу, пока Тутун вместо обеда пойдет покупать оборудование. Эта идея рассмешила Джудит. Она спросила, сколько у нас будет времени. Я сказал, что два или даже два с половиной часа: Тутун не из тех, кто станет торопиться. Итак, она придет на квартиру. Мы лежали на кровати, в комнате, которую только что я и Тутун закончили ремонтировать. Я снял пленку с кровати, и мы занимались любовью при сильном запахе краски. Вдруг она сказала: