Чтение онлайн

— Конечно. Тут нет, но в Париже открыта.

Машина осталась у Фанни, я сел на поезд и доехал до Восточного вокзала. Я тут не был целую вечность. Я не сразу позвонил Джудит, стоял, прислонившись к колонне, курил сигарету, когда кто-то попросил у меня закурить. Я обернулся: это был парень, похожий на мокрую птицу, очень худой, одежда была ему мала, маленькая куртка, слишком узкие джинсы, волосы у него были взъерошены, но это из-за геля. Молодой, почти подросток, немного чумазый. Я достал пачку, протянул

ему одну сигарету. У него не было зажигалки, только горло, чтобы закурить, как он сказал. Я зажег ему сигарету.

— С каких пор ты здесь работаешь? Первый раз тебя вижу…

— Что ты несешь… Я не работаю!

Парень начал смеяться, смотря на меня.

— Что тебя смешит?

— Мне показалось, ты занимаешься проституцией! Извини!

Меня это пугает. Я хочу уточнить:

— А я похож?

— И да, и нет, мне кажется. Ты довольно милый… Может быть.

— Да, — отвечаю я, мысленно улыбаясь. — Может быть. А ты?

— Это тебе мешает?

— Мне плевать!.. Но если ты меня кадришь, то не с того начал.

Он смеется:

— Не думай так… Я в основном занимаюсь стариками. Угостишь меня?

Я мог бы его послать и на этом остановиться.

— Ладно, но я тебе говорю еще раз: я не голубой.

— Я понял, я тоже не голубой.

Я бросаю на него недоверчивый взгляд.

— Да, я делаю им минет, но я не голубой, — объясняет он.

Мы сидели за кружкой пива в бистро напротив вокзала. Он воспользовался случаем, чтобы заказать сэндвич. Когда парень набросился на еду, я понял, что он голодает. Я спросил, как сейчас его работа.

— Как видишь, на высшем уровне.

Он говорил с полным ртом. Он ел, не теряя ни крошки сэндвича, подбирал их с края тарелки.

— Хочешь еще один?

— Пожалуй. Как тебя зовут?

— Патрик.

Мне не надо было раздумывать.

— А тебя?

— Золтан.

Он принялся за второй сэндвич с той же жадностью. Мы заказали еще две кружки пива. Был полдень, и я ничего не ел, но и не был голоден. Я смотрел, как он ел.

— Черт возьми, вот теперь мне лучше.

Он опустошил кружку.

— Чем зарабатываешь на жизнь?

Ответ пришел сам собой. По крайней мере, он пришел на ум Патрику.

— Как и ты.

— Прекрати!

— Но с женщинами.

Золтан был шокирован. Он первый раз встретил жиголо. Это его поразило. Он задал мне кучу профессиональных вопросов.

— На два-три часа. Они заказывают тебя на два-три часа?

— Я тебя уверяю, я еще не самый дорогой…

— И никогда нет простоев?.. Моя работа — отдаваться, а тебе еще нужно что-то делать, это неприятно и не так просто, я бы испугался до ужаса.

— Клиентка смотрит на тебя как на личность, не как на тело. Вот в этом большая разница. Ты не заполняешь дыру,

ты восполняешь пробелы… чувствуешь себя нужным… знаешь, что оставишь им приятные воспоминания…

Золтан молчит. Он допивает пиво, берет у меня сигарету.

— Это класс. Ты не вкалываешь, ходишь по отелям, и все… Мне бы это понравилось!

— Никто тебе не запрещает.

Он горько смеется:

— Конечно! Ты меня видел? Все, что у меня есть, я ношу с собой! У меня ничего нет, я делю прогнившую комнату с каким-то идиотом… Какие здесь могут быть шансы?

Я ничего не ответил. Он спросил у меня время, поблагодарил за еду. Поднявшись, Золтан сказал:

— Эй, если когда-нибудь их у тебя будет слишком много, ты вспомнишь обо мне? — Засмеялся и добавил: — Я несу глупости!

И ушел большими шагами, застегнув под горло свою маленькую куртку, потому что ему было холодно. Я достал телефон и набрал номер Джудит. Попал на голосовую почту и отключил соединение. У меня нет ее домашнего телефона. Я перезвоню.

Этим утром я провела целый час, вводя все мои номера в новый телефон. Было глупо звонить на улице, маленькому хулигану на роликах посчастливилось.

Мне не хватает моей сестры. В выходные без нее еще мучительнее. Вспоминаю вечера перед телевизором, когда мы с наслаждением смотрели сериалы, партии в триктрак после ужина, у нее или у меня, по очереди. Чаще всего у нее, так как я отвратительно готовлю. У Ирэн есть несколько особых фирменных блюд, которые ей здорово удаются. Я задумываюсь, любят ли в Аризоне голову теленка в уксусном соусе.

А наш дачный сезон, эта глупая и наивная покупка. Мы обе соблазнились домиком в сотне километров от Парижа: дверь была украшена гирляндой роз, а солнце, как мы неоднократно убедились в тот день, сияло исключительно ярко, без сомнения, нанятое агентством недвижимости. Часы, которые мы провели в пробках, ругаясь на всех тех дураков, среди которых были и мы, которые решили ехать за город в то же время и в том же направлении, под проливным дождем. Мы продали его через полгода, по бросовой цене, но как мы были рады избавиться от нашей резиденции, действительно вторичной.

В ее квартире новые жильцы. Я странно себя чувствую, когда мы сталкиваемся и они заходят к ней домой, точнее, уже к себе домой. Она звонит мне в конце рабочего дня или поздно вечером. Она описывает мне каждый день, цвет неба во время нашего разговора, огромный пикап Джима, который он мастерски водит, туристов, которых он возит на прогулку. Она говорит, что он научил ее залезать на лошадь, хотя она всегда замирала от страха при виде коровы. Ее слова полны их любви друг к другу.

— А ты, милая моя, что нового?