Чтение онлайн

— Не надо паниковать, работа будет.

— Вы могли бы зайти в агентство по временному трудоустройству, — сказала мама. — Рядом есть одно, там всегда висят объявления.

— Я пробовал, спасибо, — ответил Марко. — Чтобы за тридцать четыре часа работы мне платили какие-то гроши!

— Может быть, это так, но в жизни не всегда делаешь то, что хочешь. Вы думаете, мне доставляет удовольствие выносить ночные горшки и мыть лежачих больных? Ваша проблема, мой милый Марко, извините, что говорю это вам, в том, что вы не умеете распоряжаться…

Он злится, когда она называет его «мой милый Марко». А

она всегда так делает, подшучивая над ним.

— Что вы об этом знаете? Я оплачиваю счета, и пока без задержек! И я думаю, что у меня большая доля в общем бюджете… для того, кто не умеет распоряжаться!

Мы молчали, мама положила себе салат и сказала:

— Но если бы вы должны были платить за квартиру, еду и остальное… если бы вы подсчитали…

Мы с Марко переглянулись и ничего не сказали. Хотя нам хотелось. Тутун взял хлеб из корзинки и передал его Марко; тот отказался и сказал, смотря в глаза моей матери:

— Нет, спасибо, никакого хлеба, меня могут за это упрекнуть.

Она не успела ответить, раздался сильный шум: это Линда, напившись, упала со стула.

На следующей неделе отношения не наладились. Моя мать злобно смотрела на Марко, Карина дулась, меня это угнетало, хотелось прикончить обеих. Мы уже задумались о том, чтобы жить в мансарде у его бабушки, но она жила в двадцати километрах от салона, нужно объезжать весь Париж, стоять в пробках, это невыносимо, особенно с одной машиной. Нужно найти решение. Я вижу, что он грустит, он ведет себя как ни в чем не бывало, но он грустит.

Я подумала об ужасной вещи, мне было стыдно об этом думать, но я не могла иначе. Я подумала: раньше было легче. И сразу же представила его с этими женщинами, особенно со старухой из отеля, в ее нелепой блузке. Я никогда не задумывалась, сколько он зарабатывал за один раз. Сейчас я понимаю, что, должно быть, много.

У них была куча денег, старые, некрасивые женщины, но с кучей денег. Моя мать не смогла бы оплатить такие вещи. Я представила маму в комнате с молодым человеком. Я сильно сжала веки и выкинула эту идею из головы.

Я заметила, что краска № 5 лилась из чашки на лоб мадам Вандам. Она начала кричать, потому что краска затекала ей в глаз. Розали бросила на меня понимающий взгляд. После закрытия она спросила, как у меня дела.

— Нормально.

— Я хочу сказать, с Марко.

— Не думай об этом, Розали, все нормально.

— Он больше не видится со старухой?

— Нет, все кончено… Он понял.

— Тем лучше, если здесь все хорошо, потому что у нас проблемы… Посмотри, что этим утром пришло с почтой, я не говорила, чтобы не портить тебе день.

Она протянула мне голубой лист с пометкой «Взыскание долга» и названием канцелярии судебных исполнителей. Это действительно был удар. Да, раньше было легче.

Теперь все вернулось. Я ничего не могу поделать. Потому что это правда.

Выйдя из салона, я пошла домой. Марко оставил мне машину, и я заехала в маленькое бистро по дороге. Я хотела бы выпить что-нибудь, чтобы взбодриться, но я не люблю алкоголь. Поэтому я заставляю себя выпить бокал красного вина, хозяин бистро наполнил его доверху.

Я выпила вино залпом. Мне не стало лучше. По телу разливалось тепло, я сидела

перед пустым бокалом. И я снова начинаю рассказывать себе историю. С самого начала. Номер отеля, клиентка, мансарда у его бабушки. Страница в Интернете. Я снова вижу картинку на экране монитора. Мерзкая фотография Марко… Патрика. Вдруг я вижу его как наяву. Эскорт. Сопровождение, досуг, но в основном я вспоминаю другое… Приятный спутник, подобные глупости. Без тарифов. Нет пометки, что он обязательно должен с ними спать. Я вспоминаю, что он мне об этом говорил. Он объяснил, что это нельзя записать, это запрещено, но все понимают. И ему приходилось только сопровождать женщин. Я ответила, что он держит меня за дуру. Но он был искренен, сейчас я в этом уверена. Тем вечером он сказал мне слишком много тяжелого, чтобы лгать в мелочах. Возможно, и существуют женщины, которым больше ничего не нужно.

Я попыталась поставить себя на их место: у меня куча денег, муж вкалывает как сумасшедший, у него нет времени мной заниматься, а я умираю со скуки. Меня это смешит. Должно быть, это вино. Вот я мадам Машан, я не уродлива, мне пятьдесят лет… Нет, я не могу представить себя в этом возрасте, мне сорок пять лет, у меня две подтяжки, и я провожу время, тратя деньги, которые зарабатывает господин Машан. Но мне надоело ходить за покупками в одиночку. Продавщицы неприязненно на меня смотрят, притворяются, что вещь мне очень идет, когда она мне абсолютно не подходит. Однажды я одна обедала в ресторане «Пицца Хат», было довольно тоскливо, там всегда сидит мужчина, который рассматривает вас и глупо улыбается. Учитывая все это, мадам Машан, я бы удивилась, что на вас смотрят. Ну ладно, несмотря на все, не так уж странно сидеть одной в ресторане.

Я заказываю еще один бокал вина. Мадам Машан это надоело, она признается себе, что ей нужна компания. Будь я на ее месте, мне было бы приятно находиться в обществе такого мужчины, как Патрик. Он сказал бы ей, что она в потрясающей форме, что она выглядит на десять лет моложе, что в ней есть что-то особенное… Будь я на ее месте, мне понравились бы такие слова. И потом, я не хочу заходить дальше, потому что очень люблю своего мужа, мы женаты уже двадцать лет, и в любом случае я не поклонница секса. Судя по клиенткам салона, рано или поздно это наступит. Когда это уже тяжелая работа, но нужно ее сделать. Мадам Машан занимается этим время от времени, ей хватает. Но время от времени она проводит день с милым молодым человеком, который относится к ней так, будто она топ-модель. Ничего больше. Почему он не брал только таких клиенток? Не было бы никаких проблем.

Я допиваю второй бокал вина, и все вокруг начинает кружиться. Я понимаю, что не смогу вести машину. Я звоню Марко. Мне было трудно набрать номер, взгляд совсем не фокусируется. Так как я никогда не пью, двух бокалов мне достаточно. Мне трудно даже говорить правильно. Кажется, Марко в панике. Он говорит, что приедет через четверть часа, чтобы я особенно не двигалась, а ждала его.

Пока он ехал, головокружение прошло, я расслабилась, успела выпить кофе, и мысли стали на место. Но ничего не изменилось. Он как ветер влетает в бистро, тревожится, увидев меня. Я успокаиваю его, говорю, что мне лучше. Я рассказываю о заказном письме, это настоящая катастрофа.