Чтение онлайн

— Фанни здесь?

— В своей комнате. Я не знаю, что произошло, но я никогда не видела ее в таком состоянии, — ответила Мэгги ледяным тоном.

Я подлетел к двери, но она была заперта изнутри.

— Открой мне, Фанни! Пожалуйста!

Карина снова принялась снимать. Наконец что-то интересное. Фанни закричала из-за двери, что больше не хочет меня видеть, чтобы я убирался.

— Мне нужно поговорить с тобой, Фанни! Пожалуйста!

Мэгги прекратила гладить. Я стучал в дверь. Мэгги поднялась, крича, что я больной, что я выбью дверь. Но я даже не слышал ее и продолжал стучать в дверь. Карина пила молоко, снимая нас.

Наконец дверь

приоткрылась, и на меня враждебно посмотрела Розали. Я вошел в комнату, закрыл дверь у Карины перед носом.

— Что тебя заставило спать со старухой? — бросила мне Розали.

Она вернулась к Фанни, которая свернулась клубочком на кровати и отвернулась, как только меня увидела.

— Фанни…

Она поднялась на минуту, ее лицо опухло от слез.

— Выметайся отсюда! Ты меня раздражаешь!

На одну секунду у меня появилось желание уйти, спрятаться, напиться и больше ни о чем не думать. Но это было последнее дело. Я смотрел, как Фанни рыдала в объятиях Розали, которая убаюкивала ее как ребенка. Я сел на край кровати, Фанни как можно сильнее прижалась к Розали, а та, расстроенная, смотрела на меня, качая головой.

— Послушай меня, Фанни… Позволь мне хотя бы с тобой поговорить.

Она принялась кричать:

— Я знаю, что ты сейчас мне скажешь! Ложь, потому что ты лжец! Я никогда не думала, что ты лжец!

Она снова упала на кровать, плача.

— Это правда, я тебе солгал, Фанни… я тебе солгал…

И я тоже начал плакать. Фанни искоса, сквозь слезы на меня посмотрела. Розали поднялась и сказала, что ей нужно идти, что она даже не приготовила ужин из-за всей этой истории, к тому же Джонатан забыл ключи. Когда она открыла дверь, чтобы уйти, Мэгги и Карина стояли там, подслушивая. Карина немедленно навела на меня свою камеру. Я не знаю, стоило ли ругаться, но я не мог сдержаться.

— Как нам говорить! — крикнул я. — Мы окружены! Нельзя целоваться, нельзя ласкать друг друга, нельзя ничего делать в этом доме! Это невозможно!

Мэгги на меня даже не взглянула.

— Что происходит, моя дорогая?.. Посмотри, как она плачет! Что он тебе сделал?

Она шагнула в комнату, и Фанни мигом поднялась с кровати. Она закричала так же сильно, как я:

— Вы не можете нас хоть на некоторое время оставить в покое! Черт возьми! Это не ваше дело!

Она хотела снова закрыть дверь, но Мэгги ее удержала:

— Мы слышим крики, естественно, что мы беспокоимся.

— Чего ты боишься? Что он меня ударит?

Карина добавила, что она сожалеет, но мы не одни в квартире. Даже если они не хотели бы слушать, они обязаны слышать.

Фанни хотела схватить камеру Карины, угрожая выкинуть «эту гадость» в окно, Карина сопротивлялась, и Мэгги забрала камеру, чтобы положить ее в надежное место, пока две сестры вцепились друг другу в волосы, выкрикивая оскорбления. Мэгги хотела их разнять, но получила удар локтем в живот и отлетела на меня. Я упал на кровать под весом Мэгги, которая вовсе не похожа на нимфу. Фанни и Карина прекратили драться, а Мэгги начала причитать, что у нее разовьется опухоль.

Мы сели вчетвером за кухонный стол, у Фанни и Карины были растрепаны волосы, Мэгги тяжело дышала и пила свое лекарство, у меня не было ни одной мысли в голове, меня тошнило. Добрую четверть часа мы молчали. Все отходили, избегая смотреть друг на друга. Затем Мэгги потребовала, чтобы ей объяснили, в чем дело, уж это мы должны сделать, учитывая, что мы все-таки были под ее крышей. Я увидел,

что Фанни напряглась. Она не ответила сразу. Тогда я сказал, что это по моей вине. Все посмотрели на меня, и я почувствовал во взгляде Фанни просьбу ничего не рассказывать. В любом случае, мне нужно было придумать объяснение, всегда находятся правдоподобные объяснения. Но у меня не было времени их искать. Тогда в объяснения пустилась Фанни, и я должен признать, что ее рассказ был ужасно правдоподобен. Она сама вряд ли догадывалась, как близка была к истине. Она пришла ко мне на работу и застала с красивой женщиной, мы пили кофе и смеялись. Это была хозяйка, она очень удивилась, что я женат. Она даже невежливо повела себя с Фанни. К тому же она бросала на меня многозначительные взгляды. Фанни разозлилась, она и я там же и поссорились, она убежала, ну вот и все.

Мэгги смотрела на меня подозрительно.

— Кто была та женщина?

— Ну… заказчица, — не сразу я ответил.

— Что между вами было?

— Ничего… Смеялись, вот и все.

В первый раз мне было так непривычно лгать.

— Я не знала, что ты так ревнива… в нашей семье нет никого с ревнивым характером, — сказала Мэгги и тихо добавила: — Может быть, жаль, что нет.

Запах гари прервал обсуждение. Это было свиное жаркое, которое Мэгги забыла в духовке. Мы его все-таки съели, не пропадать же, в любом случае никто не остался голоден. Карина убрала со стола, не заставляя себя пять раз просить об этом, и Фанни сказала, что мы выйдем, она и я. Мэгги предложила нам сходить в кино, в мультиплексе шел хороший фильм. Фанни сказала: «Может быть, посмотрим».

Мы не пошли в кино, только вышли во двор. Джонатан, игравший в футбол со своими приятелями, кивнул нам, но мы не ответили. Я не мог начать, у меня не получалось, только ходил перед Фанни из стороны в сторону.

— Ну, здесь ты можешь говорить! Никто не слушает! Что за истории ты мне расскажешь?

— Я не собираюсь рассказывать тебе истории, Фанни.

Она пожала плечами:

— Скажешь тоже…

Ее лицо распухло от слез, я хотел обнять ее, но удержался.

— Женщина, которую ты видела…

— Твоя любовница?

— Это не моя любовница.

— Прекрати сейчас же! Скажи еще, что ты там с ней не спал!

Я сделал ей знак говорить тише: рядом дети играли в футбол. Она заявила, понизив голос, что ей плевать, что я ухожу в сторону, и, что бы я ни сказал, ей понятно, что я с той женщиной спал.

— Я и не говорил, что нет… Но это не моя любовница. Это моя клиентка.

— Твоя кто?

— Моя клиентка… Она… (это было трудно произнести) она мне платит.

Фанни вообще не понимала, о чем я говорю. Почему я не сказал правду, вместо того чтобы что-то выдумывать, зачем мне это? Я поклялся, что это правда. Она секунду смотрела на меня, ничего не говоря. И тогда она поняла.

— Она тебе платит? Как… как платят проститутке?

Она произнесла это слово очень быстро, я догадался, что ей было противно. Она испуганно на меня взглянула и тихо повторила:

— Ты занимаешься проституцией? Почему? Почему ты занимаешься такой мерзостью?

— Ты никогда не думала, как нам каждый раз удавалось платить по счетам? Работай я только с Тутуном, ты давным-давно попрощалась бы со своим салоном! Черт возьми! Я делал это для того, чтобы мы смогли выпутаться!

Она не двигалась, бледная, со сжатыми губами, и начала дрожать. Я подошел и обнял ее, она стояла как деревянная, не реагируя.