Чтение онлайн

— Аккуратно, Джереми. Ты чуть не уронил эту даму.

Я узнаю этот голос, прежде чем вижу его хозяина. На четверть секунды время останавливается. Я знаю, что бледнею. Ощущение — как от встречи с привидением.

Это привидение немного состарилось, но сохранило шик. Вот что позволило ему преуспеть. Он немедленно внушает доверие, мог бы стать мошенником мирового уровня. Но он удовольствовался тем, что стал талантливым карьеристом. Скромный отоларинголог превратился в пластического хирурга, чей адрес передают друг другу светские дамы.

К тому же он, как и положено, носит галстук. Сколько времени прошло с того дня, когда я встречалась с ним последний раз, у адвоката? Восемь лет… Я успокаиваюсь, широко ему улыбаюсь:

— Надо же, Лукас! Какой сюрприз!

Если он удивлен, то хорошо это скрывает. Я надеюсь, что я так же удачно скрываю эмоции. Он говорит так, как будто мы расстались накануне:

— Сегодня же день детей. Добрый день, Джудит! Добрый день, молодой человек.

Патрик кивает и сдержанно здоровается.

— Это Патрик… Мой парикмахер.

Патрик бросает на меня удивленный взгляд. Лукас оборачивается к очень красивой беременной молодой женщине, которая присоединяется к нему на ступеньках.

— Ты знаешь мою жену, Элоди?

— Добрый день, мадам. Рада знакомству.

Элоди приветствует меня с вежливым безразличием и идет следом за своим сыном, который убегает по галерее. Неловкий момент, прежде чем Лукас спрашивает, как идет «Телепокупка».

— Прекрасно развивается.

Слава богу, жена окликает его сверху:

— Идем, Лукас, иначе пропустим сеанс!

Он извиняется, прощается с нами и присоединяется к своей жене.

— Почему вы ему сказали, что я ваш парикмахер? — спрашивает Патрик.

Он немного раздражен.

— Во-первых, если бы вы были настоящим профессионалом, вы не задавали бы этот вопрос, и во-вторых, вы трогали мои волосы в тот момент, вот и все. — Я добавляю: — И этот мерзавец понимает все с полунамека.

— Какой мерзавец?

— Этот мужчина — мой бывший муж, и я не хочу, чтобы он отправился разносить сплетни по всему Парижу. Вы меня понимаете?.. Извините, если я вас задела.

Он бормочет:

— Нет, вовсе нет… я только удивился… Нет, нет, я понимаю… Я не задет… И потом, нет ничего плохого в том, чтобы быть парикмахером!

Сказав это, он смеется. Затем он смотрит на меня, как вор, пойманный с поличным. Когда мы выходим, я протягиваю ему конверт. Чтобы дать ему время меня поблагодарить, я спрашиваю, когда мы увидимся.

— Потому что у меня есть идея… Настоящий речной трамвай с ужином при свечах! Памятники с подсветкой, комментарии на нескольких языках. Как вам?

Он не отвечает, смутившись.

— Ах да, я забыла, это же вечер.

Он смущенно улыбается:

— Сожалею… Это шикарная идея… Я хотел бы, но…

Я глажу его по щеке:

— Ничего. Мы придумаем что-нибудь другое.

В самом деле, этот мужчина страшно выглядит. Его глаза закатились, голова откинута

назад, рот открыт, как будто он кричит. Понятно, он скоро умрет. Женщина тоже ничего: всклокоченные волосы и безумный взгляд. Им хорошо удался безумный взгляд. Она собирается убить его в ванне, большим окровавленным ножом. Сделано потрясающе. Главное, никакой проблемы со сходством. Фото этих людей никогда не печатали на всю страницу в современных журналах. И невольно ты немного в это веришь.

Люди проходят, останавливаются на мгновение, но не это их интересует больше всего. Они пришли посмотреть на знаменитостей, объединенных в группы: Кеннеди и Горбачев, Майкл Джексон, Колюш и Мэрилин Монро, несколько футбольных звезд. Есть удачные композиции и полные провалы. Когда приходится читать карточку, чтобы узнать, кто изображен.

Джудит и я, мы притаились между смертью Марата и убийством Генриха IV. Как и я в планетарий, она не возвращалась сюда с тех пор, как была девочкой. У нее такое же впечатление. Не так много мест, которые ты находишь почти такими, какими оставил.

Это началось в Кабинете чудес. Путешествие, как в старые времена, обеспечено. Ты оказываешься в темноте, а затем механизм начинает работать, и вот ты в джунглях, неважно в каких, джунглях, которые существуют только здесь. Пение птиц и крики обезьян, поддельная листва, двоящаяся в зеркалах, а затем снова темнота, дальше ты оказываешься в индийском храме… А потом тебя окружает смеющаяся толпа, ты чувствуешь руку, которая скользит по твоему телу, и это не воришка, потому что воришке нечего искать в ширинке джинсов.

Мы начали целоваться в темноте, лаская друг друга, как в пятнадцать лет, и продолжили в галерее великих моментов Истории. Джудит оторвалась от меня, чтобы отдышаться. Она спросила:

— Что мы делаем? Здесь, где нас могут задержать за публичные развратные действия?

Я редко хожу к клиенткам домой. Один раз мне пришлось идти с клиенткой в офис ее мужа, на выходных. Даже тогда он не прекращал работать. Он был архитектором и все время был в разъездах. Она захотела, чтобы мы сделали это на ковре, под столом. Она им дорожила. Она была довольно мила, я не видел причины ей отказывать. После она мне сказала, что там ее муж спал со своей секретаршей. Я спросил, как она это узнала. Она ответила, что раньше она тоже была его секретаршей.

Красивая квартира. Светлая. Строго оформленная. На первый взгляд двести квадратных метров. Такая высота потолка все меняет. Она живет здесь одна. И живопись. Работа профессионала высшего класса. Замечательный план, как сказал бы Тутун.

Я пошел за ней в ее комнату. Половина дома Мэгги поместилась бы там. Кровать королевского размера в окружении книг, тренажер. Она следит за моим взглядом.

— Он очень хорошо работал. Но сломался.

— Вы на нем занимаетесь?

— Первые две недели, что он у меня был, занималась каждый день.