Чтение онлайн

— Как день?

— Супер, а у тебя?

— Были посетители, это к лучшему, но они рассказали столько любовных историй, всегда одно и то же.

— Главное, что салон работает, правда?

Он прав: я выслушаю все истории клиенток, лишь бы они приходили. Марко поцеловал меня в шею, и я закрыла глаза. Когда я их открыла, на столе был маленький подарочный пакет.

— Что это?

— Так… небольшая вещичка.

Я сразу подумала о мадам Веррье. Глупо, но это так. Я подумала о ней и о подарках, которые ей делал муж.

— Почему ты мне это даришь?

Он

выглядит удивленным, начинает смеяться.

— Ну, потому что мне это нравится; я знаю, что ты будешь рада, улыбнешься… Мне нравится смотреть, как ты улыбаешься, ты так красива. Ты не улыбаешься?

Конечно, я улыбаюсь, открываю пакет, в нем серьги в форме божьих коровок, такие славные. Мы целовались, а сестра нас снимала, когда пришла моя мама.

— Ты не можешь их хоть на недолгое время оставить в покое? — говорит она Карине. — Кстати, Марко, вы подумали о хлебе?

— Черт возьми, нет, Мэгги, я схожу.

— Карина может сходить, это все ее обязанности!

— Не могу, я снимаю!

— Наказанье божье! Ты невежлива, бедная моя девочка!

— Ох, брось, я не твоя бедная девочка!

Марко почувствовал, что назревает скандал, и ушел за хлебом. Я поднялась и попыталась отобрать камеру у Карины; она вырвалась и побежала в комнату, крича, что это ее достало, что она не может заняться ничем интересным в этом доме и что это смертельно надоедает. Мама в свою очередь начала кричать, что возьмется за нее серьезно, учитывая успеваемость в школе.

И наступила тишина. Пока не зазвонил телефон. Не мой, я его выключила. Это был телефон Марко, оставшийся на столе. Я пропустила два звонка, а потом ответила: никогда не знаешь, может, появится подработка. Женщина, у которой был немного гнусавый голос, спросила Патрика. Я сказала, что она ошиблась, по этому номеру нет Патрика. Затем я вернулась на кухню чистить яблоки.

И телефон снова зазвонил. Я была уверена, что это та самая женщина, которая еще раз ошиблась номером. Она звонила пять раз. А потом я услышала сигнал сообщения. На самом деле у меня не любопытный характер, но временами на меня что-то находит. Черт возьми, вот так это и началось.

Там было четыре сообщения, все они не могли быть ошибкой. Все они были от женщин, которые назначали Патрику встречи. В отелях, в ресторанах, в бистро. Мое сердце прекратило биться, я, должно быть, покраснела как помидор. Я выглянула, чтобы посмотреть, не заметила ли мама чего-нибудь, но нет, она возилась на кухне. Когда я встала, у меня дрожали ноги.

Я сказала себе, что мне нужно успокоиться. Я пошла в ванну, чтобы подставить лицо под воду. У меня были сухие глаза, хотя мне действительно хотелось плакать. Не знаю, как я сделала так, чтобы никто этого не заметил. Но мне это удалось. Вернувшись, Марко увидел, что я сижу со странным видом; я сказала, что у меня сильно болит голова. После ужина я приняла одно из снотворных средств своей мамы и сразу заснула.

На следующий день в салоне Розали догадалась, что что-то было не так, особенно когда я чуть не ошпарила мадам Ришар, ополаскивая

ее только что окрашенные волосы. Я думала только об одном: о встрече, которую назначила Патрику звонившая женщина. Встреча выпадала на следующий понедельник, и впереди у меня были три дня ожидания. Три дня придется притворяться, что ничего не случилось. Три дня терзаний, которые мне удалось скрыть даже от Марко.

Я, как минимум, десять минут стояла перед входом в четырехзвездный отель у вокзала Сент-Лазар, портье странно на меня смотрели. Если бы меня спросили, куда я шла, я бы сказала, что у меня встреча, и назвала бы номер комнаты. И если бы меня привели внутрь, я бы ждала. Я ждала бы, что они выйдут. Наконец я собралась с силами и вошла.

Там был огромный холл, и никто не обратил на меня внимания. Я никогда не видела такого длинного коридора, с очень густым голубым ковром. Было невероятно тихо. Мне было очень страшно, когда я наткнулась на горничную, но она только кивнула и пошла дальше.

Итак, я была на месте, комната 506. Я глубоко вздохнула и позвонила. У меня дрожали ноги. Дверь открыла блондинка пятидесяти лет, взглянувшая на меня сверху вниз. На ней была блузка с крупным орнаментом, которая, должно была, очень дорого стоила и совсем ей не шла.

— Да?

— Марко здесь?

У меня сердце ушло в пятки.

— Вы, должно быть, ошиблись комнатой, здесь нет Марко.

Когда она собиралась закрыть дверь, я увидела, как он шел по комнате. Он был в банном халате. Он тоже меня увидел и резко остановился.

— Здравствуй, Марко.

— Ты ее знаешь? — спросила женщина.

— Мы женаты уже четыре года, ну, поневоле он меня знает.

Женщина очень высоко подняла брови:

— Что это за история, Патрик?

Марко приблизился, белый, как его банный халат.

— Слушай, Фанни, мне нужно тебе объяснить. Это совсем не то, что ты думаешь.

Как он это сказал! Я расплакалась и выбежала. В коридоре я услышала, что он меня звал, но я не обернулась.

Ну вот, это случилось. Я хотел бы ее задержать, но застрял на пороге комнаты, голый, в махровом халате. Клиентка торопила меня, заявив, что никогда такого не видела и лучше обратилась бы в агентство. Я был опустошен, мне даже не удавалось думать. Точнее, я думал только об одном: я потеряю Фанни. Я ее потерял.

Оставшись один в номере отеля, я ударил себя по голове кулаками и бросился на кровать, заплакав. Затем я сказал себе, что не все потеряно, что у меня еще оставался шанс, шанс, что Фанни достаточно меня любит, чтобы простить. Я никогда так быстро не доезжал до бабушки. Я вел машину как сумасшедший, повезло, что не попал в аварию. Я помылся, наспех переоделся. Прошло не больше двух часов с той минуты, как Фанни позвонила в дверь номера.

Когда я прибежал домой, Мэгги, гладившая одежду, злобно на меня посмотрела. Карина перезаряжала свою камеру. Фанни не было видно.