Чтение онлайн

— Жаклин такая нудная, — говорит она. — Всегда достает своими советами!

— Да, но ты довольна, что она тебе делает подарки, — замечает Мэгги. — Здравствуйте, дети! Как прошел день?

Мы вымученно улыбаемся.

— Супер, — говорит Фанни.

Я достаю конверт из кармана и протягиваю его Мэгги:

— Держите. Это за день.

Она меня благодарит, заглядывает в конверт, говорит, что этих денег хватит на два дня и даже больше, но все равно пересчитывает их и немедленно идет в свою комнату, чтобы спрятать конверт. Я пользуюсь моментом, чтобы выйти из квартиры, не давая Фанни времени спросить,

куда я иду. В любом случае, далеко я не ухожу, спускаюсь во двор, чтобы выкурить сигарету в тишине. Я злой и несчастный. Все не так. Хорошо, я должен был ее предупредить, но она не должна ко мне так относиться. Это нехорошо. У нее нет такого права. Я надеюсь, что Фанни присоединится ко мне, но она не приходит. Тогда я беру машину и выезжаю на окружную дорогу.

Когда я вернулся, все уже спали. Фанни не шевельнулась, когда я вошел в комнату. Я быстро разделся, бесшумно, не хотел ее разбудить, и пошел принимать душ. Я услышал, как дверь ванны открылась, и увидел Фанни через матовое стекло душевой кабины. Я повернулся к ней спиной, но знал, что она на меня смотрела. Я продолжил мыться, ждал, что она выйдет. Но она не вышла. Она открыла дверь.

Ее глаза были полны слез, мы смотрели друг на друга, я протянул к ней руки. Она шагнула ко мне под душ, не сняв большую футболку, в которой обычно спит. Я крепко обнял ее, вода стекала по нашим лицам, и это было к лучшему, так как Фанни не могла увидеть, что я тоже плакал.

Это наглый поступок, но у меня нет выбора. Я хочу, чтобы все было ясно, не хочу страдать ни за что. Я нашла адрес ее студии и пошла туда наугад в понедельник. Марко работал с Тутуном. Мама, которая всегда хочет все знать, спросила, куда я иду, я сказала, что в магазин товаров для дома. Она попросила принести ей ополаскиватель и зубную щетку.

Я не пришла просто так, я имею в виду, что подготовилась. Я в течение часа выбирала одежду. Что-нибудь неброское, но такое, что было бы мне к лицу. В моем гардеробе не так просто найти строгие вещи. Я надела джинсы с не слишком заниженной талией, белую обтягивающую футболку без лифчика, чтобы ее позлить, и бархатную курточку, которая мне очень нравится.

И вот мне удалось войти внутрь. Я уверенным тоном произнесла, что у меня встреча, но на самом деле я немного дрожала. За столом сидела ультрамодно накрашенная девушка с синими ногтями, она спросила мое имя, едва удостоив меня взглядом. Она показалась мне по-настоящему вульгарной, но я широко ей улыбнулась и ответила: «Мадам Марко». Она не сможет ошибиться. Девушка позвонила, сказала, что нужно подождать. Я села без приглашения. Ждать пришлось примерно четверть часа. У меня было время подумать, что это глупо, что меня будут унижать, потом пришла другая девушка, посимпатичнее, и попросила меня следовать за ней. Она провела меня в длинный коридор с множеством дверей, и я ждала еще немного. Она делала это специально, ну да ладно. Я жила не в десяти минутах отсюда, я пришла ее увидеть, и я ее увижу.

И затем я увидела, как она шла с другой стороны коридора, я была уверена, что это она. Из-за дурацкого брючного костюма, в котором она часто появляется в передаче. Как в вестернах, она шла на меня, разве что у нас не было кольта за поясом. Я глубоко

вдохнула, притворилась, что абсолютно спокойна; это было непросто, но я считаю, что у меня получилось. Я увидела, что она тоже улыбается. Не макияж, а сплошные мазки! Она была худее, чем я думала. Я должна была уйти. Но было слишком поздно.

Она остановилась рядом со мной, все еще улыбаясь, как будто она давно меня знала, и предложила: «Пойдемте ко мне, там спокойнее». Комната меня разочаровала. Я представляла что-то другое, не знаю, женственнее: цветы, фотографии, — но там ничего не было, кроме большого кресла и старого диванчика.

Она указывает мне на диванчик, приглашает сесть и садится боком ко мне за туалетный столик.

— Прежде всего, добрый день!

Она старается быть приветливой, но меня это не обманет.

— Добрый день, мадам.

Я оделась правильно, она меня искоса рассматривает.

— Небольшая проблема?

Прямой разговор, я только «за».

— На самом деле нет, но я хочу, чтобы все было ясно.

Она говорит с легкой улыбкой, что всем хочется, чтобы все было ясно. Достает пачку сигарет, предлагает мне одну.

— Спасибо, я не курю. Но мне не мешает, когда рядом курят.

Она замечает, что ценит это. Зажигает сигарету, затягивается, немного наигранно кладет ее на край пепельницы и произносит:

— Ну?

Ну вот. Все просто, нужно только объяснить.

— Ну, на уровне организации это меня не устраивает.

Я жду, что она что-нибудь скажет, но напрасно. Я продолжаю:

— С одной стороны, работа, с другой — личная жизнь, не нужно их смешивать.

— А вы думаете, что я смешиваю?

— Немного.

Я сразу успокаиваюсь, мне больше не страшно, теперь все конкретно. Она смотрит на меня почти приветливо, в это даже можно поверить.

— Извините, но мне трудно представить, что вы пришли решать, когда мне целоваться с вашим мужем.

Дрянь!.. Все еще улыбается. Старая дрянь. Я хочу вцепиться ей в горло.

— Я понимаю, что вам трудно! Вы купаетесь в деньгах! Безработица, последние дни до зарплаты — какое вам до этого дело?

Она стряхивает пепел, не прекращая улыбаться.

— Получай я минимальную зарплату, я не думаю, что мы бы с вами разговаривали. Хотите кофе?

— Нет, спасибо.

Она поднимается, идет делать кофе, и я представляю ее голой. Я уверена, что у нее целлюлит и дряблые груди, но сейчас я представлю себе все остальное, с Марко. Я сильно сжимаю веки. Она возвращается с кофе.

— Послушайте, я не пришла мутить воду, не думайте так…

— Я знаю, вы пришли, чтобы обсудить… Так обсудим.

Все не так уж и трудно. Я думала, что все будет как в кино, с оскорблениями и рукоприкладством. Сейчас я чувствую себя уверенней, я тоже бы выпила кофе.

— Я выпью кофе, если вы не против.

Она говорит, что вовсе нет, идет готовить напиток, я пользуюсь этим временем, чтобы обдумать свои слова.

— К примеру, после восьми часов это неуместно.

— Надо доплатить?

— Нет, это раздражает… Потому что у нас дома едят в восемь-восемь с половиной, вы понимаете?

— Конечно… А выходные не обсуждаются?

Она обнаглела. Чего ей еще?

— Подождите, я работаю всю неделю, у меня нет субботы, к тому же у Марко подработки…