Чтение онлайн

Людей немного, мы приехали в будние дни; выходные среди недели — это чудесно. У Джудит было три свободных дня. Идея была моя, сначала Джудит не заинтересовалась. Мы зашли на их сайт, она посмотрела все фотографии, и они ее рассмешили. Я объяснил, что Марракеш был мне не по карману, я не хотел получать авансом такую сумму, мы потратили бы только на билеты столько, сколько заплатили за пребывание здесь. Мне хотелось участвовать в расходах.

Сначала она отказывалась, но потом поняла, что для меня это очень важно. Я хочу начать новую жизнь. Когда я сказал ей об этом, она спросила, что сталось с предыдущей жизнью.

Я

не хотел об этом говорить. Я не хотел ей говорить, что пытался жить без Фанни. Это было так трудно, она все время стояла у меня перед глазами, вся в слезах, я вспоминал, как нежно мы встречались по вечерам и целовались украдкой, как школьники. Рана предательства все еще терзает меня, я чувствую себя ущербным, как инвалид. Но сейчас напряжение спало, душевная боль постепенно утихает.

Я выключил телефон, когда уходил. Я пользуюсь им, только чтобы звонить бабушке или Тутуну. Конечно, он все знает от Розали. Но он со мной об этом не говорит. Он только сказал:

— Это глупо, вы мне так нравитесь… Все должно устроиться… Это было бы слишком глупо.

Конечно, это слишком глупо. Я не мог сказать об этом бабушке, мне не удается ей сказать. Я скажу ей, когда вернусь в Париж, мне придется, если я снова у нее поселюсь. Я знаю, что ей будет больно. Бабушка обожает влюбленных. Мы были ее любимой парой. Она следила за нашей историей так же, как вот уже десять лет следит по телевизору за развитием событий в «Пламени любви».

Это прекрасное место все фальшивое, и уже не знаешь, где находишься, но точно не там, где думаешь. Мы с утра находимся под этим куполом, в тропиках в сотне километров от Парижа. Я на краю света. Я томлюсь в искусственной лагуне, даже волны запрограммированы. Должно быть, тут есть подземный зал, полный компьютеров, и мужчины в белых рубашках следят за всем, как в фильмах о Джеймсе Бонде. Люди гуляют в шортах или купальниках, как настоящие туристы, с камерой за спиной. Наверно, этим вечером мы пойдем есть креветки под звуки сальсы или регги.

Я смотрю на Джудит, она все еще погружена в чтение. Она не хочет купаться — боится заразиться чем-нибудь. Но вода такая хлорированная, что ей можно на этот счет не переживать. Я медленно к ней приближаюсь, хватаю ее ногу и тяну. Она кричит, сопротивляется, говорит, что это не смешно, но я крепко ее держу; она едва успевает положить книгу и очки и падает в воду, подняв фонтан брызг.

Она шлепает меня с притворным возмущением и начинает смеяться. Мы обнимаемся, стоя в воде, затем она видит что-то позади меня и шепчет на ухо:

— Меня засекли.

Она указывает движением подбородка на крупную даму в цветных шортах, которая рассматривает ее, улыбаясь, замерев между двух камней.

Ступив на обезьяний мост, мы видим на другом конце крупную даму: она хватается за веревки так, что мост трясется. Ее не обойти. Джудит тихо чертыхается, а крупная дама широко улыбается, делает три широких шага и оказывается рядом с нами. Она обращается к Джудит:

— Это вы, я не ошиблась?

Она не дает Джудит ответить, продолжает говорить, что каждый день смотрит ее передачу, регулярно покупает наши товары и ей никогда не приходилось жаловаться. Джудит с профессиональной улыбкой произносит: «Это очень мило. Спасибо». Дама не шевелится, кидает на меня косой взгляд:

— Я

не знала, что у вас взрослый сын.

Мы молчим, обмениваемся взглядами.

— Это не мой сын, — говорит Джудит. — Это мой любовник. До свидания, мадам.

Она проходит мимо выпучившей глаза женщины, немного подвинув ее, чтобы освободить проход. Первой моей реакцией было рассмеяться незнакомке в лицо.

— Ты думаешь, что я потеряла клиентку? — спрашивает Джудит.

Я никогда не был ничьим любовником, мне не очень нравится это мерзкое слово из хроники происшествий, однако я горд. Последний раз, когда она представляла меня, я был ее парикмахером. Теперь я официально ее любовник. Я больше никогда не буду жиголо. Я действительно чувствую, что у меня началась новая жизнь.

В бунгало убираются, креветок не подавали, чтобы придерживаться местного колорита, мы взяли паэлью и чилийское вино, которое, если не быть осторожным, сразу ударяет в голову.

Бунгало расположено вне купола, посреди леса. Дождь прекратился. Я стою на веранде, Джудит разговаривает внутри. Я слышу, как она звонит по делам. С ней все кажется простым. У нее всегда есть решение.

Фанни тоже всегда умела найти решение. Воспоминания вернулись, сжали мне сердце, захотелось плакать. Я зажигаю сигарету, обхожу веранду. В окно я вижу Джудит: она делает звонки, лежа на кровати.

Я вхожу в комнату, Джудит дает мне понять, что в ее разговоре нет ничего интересного, я заставляю себя улыбнуться ей и иду в ванную. Тут я замечаю, что в корзине для белья лежит моя куртка. Черт, почему я туда ее бросил? В куртке телефон, который я выключил два дня назад. А в телефоне сообщения.

У меня болит голова. Я подставляю голову под воду, раздеваюсь и кладу рубашку на куртку. Я мог бы бросить рубашку на пол — она промокла от пота: топят по-сумасшедшему, — но нет, мне нужно было положить ее на куртку, и я вижу, как телефон выпирает из кармана. Я беру его, включаю, открываю голосовую почту.

Шесть новых сообщений и четыре старых. Желудок сжимается. Я выключаю телефон и выхожу голым из ванны, хочу убрать телефон в мою спортивную сумку. Когда я подхожу к кровати, Джудит ловит меня за бедро, продолжая разговор, и начинает меня ласкать.

— Ну конечно, товар успешный, но сроки немного затянуты… конечно…

Она нежно ласкает мой пенис, продолжая говорить о бизнесе и поглядывая на меня. Я ложусь рядом с ней, прижимаюсь к ее телу, она продолжает свои действия, я расслабляюсь, закрываю глаза.

На три дня нас не хватило, у меня были дела в Париже, и потом, мы устали находиться под куполом. Мы исчерпали все ресурсы этого места, кроме занятий спортом, несмотря на настояния Марко.

Мне захотелось угодить ему, и мы взяли напрокат велосипеды. Через два километра я тяжело дышала и была на грани обморока. Я еще раз решила избегать спорта, как некоторые избегают курения. Он так же опасен. Я встречала бывших крупных спортсменов с подорванным здоровьем, не говоря о некоторых моих знакомых резвых ровесниках, которые изматывают себя, бегая по Булонскому лесу или отыгрывая сет на теннисном корте. Я даже знала одного, точнее, одну, которая отдала Богу душу во время партии в гольф, жертва солнечного удара на зеленой площадке на Карибах.