Чтение онлайн

— Сразу домой. А что?

— Да так... — Сергей замялся. — Я просто подумал, тяжело с чемоданами. У нас же вещей много. Тушенка...

— С тушенкой проблема, — согласился шеф. — У меня у самого этих банок... Кто ж знал, что тут будут так кормить! Придется теперь назад волочь!

— А давайте продадим! — выкрикнул кто-то. — Валюта появится!

— Кто? Кто сказал? — шеф завертел головой. — Вы мне это дело бросьте! Не хватало еще спекуляцию тут разводить!

— Так Аннушка вроде сама предложила, — робко вставила Света. — Она согласна купить, но только

недорого...

— Сколько? — быстро повернулся шеф.

— Не-е, не-е, нельзя! — протестующе загудел Анатолий. — Аннушка просто из вежливости, чтобы нам назад не тащить! Нельзя, мужики!

— Так что, на горбу потащим? — раздраженно дернулся шеф.

— На горбу, конечно, тяжело, — вздохнул Леша, глядя куда-то в сторону. — А продавать неудобно. В общем, вы как хотите, а я отдам бесплатно.

— Правильно! — подхватил Анатолий. — Давайте отдадим бесплатно!

На том и порешили. Возражать никто не стал, хотя в воздухе и повисло какое-то несогласие. Впрочем, такое бывает. К примеру, проголосуют люди на каком-нибудь собрании, а потом и смотрят друг на друга с немым укором — чего ж, мол, ты, правдолюбец липовый, спорил до хрипоты полчаса назад в курилке? И уже начинает казаться, что спорили какие-то другие люди, а не те, которые сидят на собрании. А может, голосовали не те, которые спорили. В общем, не разберешь. Будто у каждого есть двойник, который то появляется, то исчезает, то опять появляется. Виртуальный какой-то двойник, неуловимый.

— Тьфу, черт! — сплюнул шеф, когда все разошлись. — Из-за двух дураков такое дело лопнуло!

— Вот-вот! — поддакнул Сергей. — А ведь могли бы продать тушенку.

— Конечно, могли!
– с жаром заверил шеф. — Я же сам с Аннушкой договаривался! — И внезапно осекшись, беспокойно глянул. — А ты это... Закурить есть?

— Есть, конечно! — засуетился Сергей. — Вот, возьмите! А эти дураки... — И ощутив какой-то толчок, вдохновенно закончил: — Дай им волю, так они всю страну разбазарят!

— Точно! — вскинулся шеф. — Им бы только баб щупать! — И жадно затянулся сигаретой.

— Так, значит, Венеция? — вежливо уточнил Сергей.

— Да, — солидно кивнул шеф. — Съездим.

Утро... В рассветном, туманном небе, укрывшись белесой дымкой, дремлет неяркое солнце. Косые лучи, прорвав кое-где небесный покров, серебрят свинцовую гладь канала. Удивительно тихо. Единственный звук — плескание волн о плавучую пристань.

Город .. Похоже, здесь нет домов в обычном смысле этого слова. Здесь есть палаццо — дворцы на воде, жить в которых, наверное, невозможно. По крайней мере, представить такое просто немыслимо. Ну, например. Встав поутру, умыться, одеться, позавтракать — это понятно. А дальше? Выйти на улицу? Но куда?! Ведь за порогом — сразу канал! Недаром же город выглядит вымершим... Пустые палаццо...

Чу! Тарахтение. Неужто кто-то остался в живых? Так и есть — подплывает

катер. Приняв пассажиров на борт, он тут же отчаливает.

Прямо по курсу — широкий проспект. Дома, торчащие из воды, перекрестки, узкие переулки, дорожные указатели. Стоит немного прикрыть глаза, и можно легко представить, что вместо воды — асфальт. Сразу становится как-то понятнее и привычнее. Дома, перекрестки, узкие переулки... Но долго себя обманывать не удается: вместо асфальта — вода. Мутновато-зеленая, тихая, целиком захватившая город и похожая на стекло, уже остывшее, но все еще почему-то жидкое. Объяснений этому нет, как нет и желания искать какие-то объяснения. Вполне хватает того, что можно просто смотреть и барахтаться в аналогиях, таких же нечетких, как искристая зыбь на воде...

Берег... Удивительно! Город не вымер! Солнце согрело воздух, засияли стены домов, заиграла вода, проснулись люди и — высыпали на улицы. Сколько людей! Сколько лиц и улыбок! А лодки! Прекрасные лодки всевозможных форм и конструкций, начиная со стареньких, вёсельных и кончая утробно рычащими, суперновейшими катерами-чудовищами. И паруса... И теплоход! Настоящий океанский лайнер, чудом приткнувшийся у игрушечной пристани! Столпотворение... Суета, оживление, тугая пульсация дивной жизни...

Бом-м-м! Бом-м-м!

Что это? На высокой башне две черные статуи размеренно бьют огромными молотками в гигантский колокол. Под ними — крылатый лев, а ниже — часы со знаками зодиака, звездами и римскими цифрами. Поди, разберись, какое время они отсчитывают. Наверняка какое-то необычное, отличное от земного, возможно, космическое, иначе чем объяснить столь удивительное окружение? Здесь все подчиняется ходу странного времени, недоступного пониманию. Здесь вечное лето, постоянно тепло, и люди живут по давно заведенному распорядку бесконечного праздника.

А ведь скоро домой...

Внезапная грусть, навалившись на плечи, заставляет искать опору. Сергей проводит рукой и, нащупав какой-то столбик, с облегчением опирается. Но «столбик», проворно выскользнув, отбегает в сторону, буравя Сергея рассерженным взглядом.

«Так это же лысый!» — осеняет догадка, и Сергей виновато разводит руками.

Но лысый ничуть не нуждается в каких бы то ни было извинениях. Он просто напуган, но больше, пожалуй, обескуражен и озадачен. Глядя растерянно и изумленно, он, наконец приходит в себя и пытается спрятаться за Валентином. Попытка настолько комична и неуклюжа, что Сергей невольно прыскает со смеху.

— Ты чего? — подходит Андрей.

— Да вон, — кивает Сергей. — Смешной мужичок.

— Где?

— Да вон же! — смеясь, указывает Сергей. — В прятки со мной играет!

— Валёк, что ли? — не понимает Андрей.

— При чем тут Валёк? Я про лысого!

— Не вижу я никакого лысого...

— Ну ты даешь! Вон же! — и, внезапно запнувшись, Сергей удивленно бормочет: — Странно... Только что был...

— Ребята! — доносится голос шефа. — Давайте быстрее! Не отставайте!

Сергей пожимает плечами и послушно торопится вслед за Андреем.