Дочь звёзд
Шрифт:
— Я могу присоединиться, застенчивый ты мой?
Даррен скосил на нее глаза, и подвинулся.
— Если не заткнешься — пойдем проверять, можно ли утопить эллара из речного королевства.
— Прости, дорогой, но ты зря потратишь свое время. А сейчас я хочу задать тебе вопрос, и будь добр ответь на него честно! Для меня это очень важно!
Она встала напротив друга, скрестив руки на груди, и хмуро уставилась на него. Когда мужчина кивнул, она требовательно спросила:
— Почему ты сказал, что секс со мной — последнее, что тебе нужно?
Глава 26
Даррен
— Ты что…издеваешься? И это — твой вопрос? Тебе не все ли равно?
— Хватит ржать, — возмущенно воскликнула она, наблюдая за другом, и слегка толкнула его ногой. — Не все равно, раз я спрашиваю, гений! Нет, я, конечно, не божество, что для меня — большое счастье, но ты обязан мне сказать, почему так категоричен на мой счет!
— Элениель…
— Это не значит, что я сплю и вижу, как бы надругаться над тобой, и, скажу по секрету — я бы сделала это, и твое нежелание было бы до одного места. Это моя особенность, познать которую тебе никогда не удастся. Мне просто любопытно! Ты — мой друг, но это не мешает мне визуально оценить тебя, как сексуального мужчину! Так что со мной не так, на твой взгляд: недостаточно пышная грудь? Большой размер ноги? Или тебя не возбуждают зеленоглазые? А может…
— Ты — эллар.
Элениель запнулась на полуслове, и ей вдруг стало до такой степени обидно, что она бессильно всплеснула руками, и отвернулась, надеясь, что вода и сейчас дарует ей самообладание и выдержку, чтобы не разреветься. Девушка была готова принять что угодно, но этих слов не ожидала, тем более, что Даррен сам говорил, что ему плевать на ее происхождение.
— Снова-здорово… И правда, лучше бы не спрашивала…
— Я был влюблен в женщину-эллара, — сказал Даррен, но Лени не обернулась. — Мы познакомились около трех лет назад, пока я подрабатывал в одной рыбацкой деревеньке на побережье. Она… подобных ей я не встречал, Элениель, и я потерял голову, как только увидел ее. Она торговала рыбой и прочими морепродуктами. Она была такой утонченной, такой… слов нет, чтобы правильно объяснить, но я запал. Мы полюбили друг друга, и когда мой контракт истек — я вернулся сюда вместе с ней. На тот момент я уже строил дом, и мечтал — ты можешь представить меня мечтающим? — жениться на ней. Банально и просто: я хотел создать с ней семью, но в ее планы это не входило. Как-то раз я заночевал в доме родителей: отцу стало плохо, нужно было помочь, а вернувшись утром обнаружил пустой дом, и пустой ящик, в котором хранил деньги на ремонт. На столе лежала записка, в которой она просила прощения, и объяснила свой побег тем, что это — слишком большая ответственность, а она хочет жить спокойно. Кстати, ни слова не написала о том, что забрала все мои сбережения.
Элениель обернулась и подошла к другу. Обида все-еще гложила ее, но теперь, по крайней мере, она могла хоть немного понять его категоричность. Не глядя на него, она произнесла:
— Понятно, почему твоя мать вздохнула с облегчением узнав, что мы не любовники. — боковым зрением она увидела его удивленные глаза.
— Она тебя расспрашивала?
— И,
— Хм, не припомню, чтобы я вообще хоть раз видел их…
— Тогда с чего ты взял, что она — эллар?
— Она так сказала… а у меня это был первый опыт общения с этой расой.
— Ясно. Ну, обрадует это тебя, или огорчит, но она не эллар. Понимаешь, в чем дело: если она не таилась перед тобой, она давала бы себе волю в моменты истинного наслаждения. Во время секса, например. Поверь, свою сущность сдерживать очень сложно, а если все же сдерживаешься — словно в тисках находишься, и ощутить все по-настоящему не получается.
— Как у тебя с Аргасом?
Элениель прикрыла глаза, унимая дрожь в руках.
— Как у меня со всеми, — после напряженного молчания ответила она, и прокашлялась, прогоняя комок в горле. — В любом случае, несправедливо нападать на всех эллар из-за того, что одна девица разбила тебе сердце… Мне искренне жаль, что у тебя так вышло, — добавила она, и положила ладонь ему на плечо. — Тогда, следуя твоей логике, я сейчас должна свернуть тебе шею и сжечь это бревно, потому что мой бывший тире человек пытался меня задушить, а прямо сейчас планирует план моего убийства.
— Тушe, подруга, но я говорил не совсем об этом. Я лишь имел в виду, что слышал о том, что женщины-эллары обладают особым магнетизмом, и могут совратить любого мужчину….
— Есть такой момент, но не все умеют этим пользоваться.
— … и я хотел сказать, что пущу в сердце женщину- эллара, только если на все сто процентов буду уверен, что то, что я к ней испытываю — мои чувства, а не ее магия.
Лени посмотрела на него и игриво стрельнула бровями.
— Считай, что оправдался. — девушка прикрыла глаза, и с наслаждением вдохнула свежий вечерний воздух. — А вообще, она редкая дура. Я бы осталась здесь жить только за возможность каждый вечер сидеть и любоваться этим видом. И чем плох регулярный секс с горячим мужиком? — Рядом снова раздался смех Даррена, и она ощутила тяжесть его руки на плече. — Кто-то говорил, что не любитель обнимашек.
— Я поддался моменту. Никто не умеет утешать лучше тебя, подруга.
— Это да… но я дам тебе маневр для поиска, как только уйду из города. Прости, дружище, но еще одного эллара рядом с тобой я не потерплю! По одному за раз!
Мгновение — и то, что было дружеским объятием, превратилось в мощный захват, и последующий за ним разворот. Лени распахнула глаза: теперь она сидела лицом к Даррену, который крепко вцепился обеими руками ей в плечи.
— Что значит "уйду"?
— Обычно это означает "покинуть какое-то место". Какого черта ты меня так хватаешь?
— Ты у меня сейчас доумничаешься! Я тебе сказал тогда, на пляже, что не оставлю тебя одну на растерзание этого психа, и ничего с тех пор не изменилось! — у Лени пересохло во рту. Даже в царившем полумраке она обратила внимание на то, что его лицо даже почернело от злости. Он слегка встряхнул ее. — Ты тоже хотела смыться втихаря, чтобы не смотреть мне в глаза?
— Не проводи параллели между мной и своей бывшей, Даррен, я бы никогда так с тобой не поступила.
— И все же ты решила кинуть меня.