Дочь звёзд

Большой зал для приемов в доме городничего, освещенный сотнями свечей всех мыслимых и немыслимых цветов и размеров, создавал настроение таинственности и мистики. Прием, устроенный в поместье ее дядюшки в честь уважаемого гостя, стал самым значимым событием этой части года, помещение было битком набито разодетыми представителями элиты Ичвинстера. Ароматы дорогих духов, помпезные оборки на окнах и общий антураж Бального зала начинал действовать ей на нервы, и девушка с трудом представляла, как

провести остаток вечера и не спятить.

Согласно задумке, все женщины облачились в пышные платья разных цветов и оттенков, и непременно с глубоким, квадратным декольте! При тусклом освещении их накрашенные лица пугали своей неестественностью, а прически… это вообще тяжелый случай.

Пользуясь всеобщим восхищением от выступления оркестра, Элениель незаметно выскользнула за дверь и, оказавшись в просторном коридоре, с наслаждением вдохнула свежий воздух. Отвратительное место, отвратительные люди… Она взглянула на часы и заскулила — еще так долго! Немного постояв, девушка подошла к одному из зеркал, которыми был увешаны стены всего восточного крыла. Она и сама сейчас выглядела, как бездушная марионетка, которой управлял опытный кукловод.

Элениель провела подушечками пальцев по выбеленному лицу, осмотрела высокую конструкцию, похожую на плетеную корзину, в которую пару часов назад превратили ее длинные русые волосы. Ей стало противно от самой себя. Она позволила сделать из себя это…

Заметив в отражении лицо Кирана, Элениель не стала притворяться, что рада ему. Судя по его взгляду, тот тоже не думал любезничать.

— Долго ты еще будешь здесь стоять? Отцу нужно твое присутствие среди гостей, так что кончай прятаться, как загнанный зверь, и иди внутрь!

— Надо же! Неужели этот франт в красном камзоле может говорить гадости? — Элениель развернулась и кивнула на дверь. — Вон там полно девиц, которые простят тебе что угодно, лишь бы постоять рядом — с ними и будешь так разговаривать, дорогой братец.

— Я тебе не брат, Элениель.

— К счастью, иначе я бы давно наложила на себя руки за родство с таким болваном.

Даже полумрак не помешал ей увидеть раздраженное лицо своего "родственника". Он уткнул руки в бока и покачал головой.

— На этот раз я это спущу, но не смей со мной так разговаривать, девчонка. Кем бы ты была, если бы не мой отец? Бродяжкой? Путаной? Или валялась в какой-нибудь канаве в своем королевстве?

— Во-первых, Киран, хватит тыкать меня в мое происхождение всякий раз, как тебе что-то не нравится. Я благодарна Генри за заботу, и, став старше, я сполна эту заботу отработала. Или станешь отрицать, что мне приходилось расхлебывать делишки, которые игнорировал ты, его родной сын и прямой наследник? — Киран сложил руки на груди и отвернулся. Конечно, крыть-то нечем. Элениель медленно выдохнула. — Я не задержусь в этом городе надолго, я просто не смогу выносить этот вечный маскарад!

— И куда ты сунешься? Люди ненавидят эллар, ты везде и всегда будешь чужой.

Слова

парня неприятно саданули ей по сердцу. Она знала это, но лишь беспечно махнула рукой, скрыв свою боль.

— Скажем так: не все такие твердолобые, как ты. Я вернусь в зал чуть позже. Вернусь, — с нажимом повторила она, когда глаза парня сощурились. — Там так несет духами, будто каждый вылил на себя целое ведро! Не забывай, что нюх у меня острее твоего будет. Мне просто нужен свежий воздух.

Когда недовольный парень ушел, Элениель подхватила полы платья и вышла на открытую террасу. Ночь только вступала в свои права, поэтому на небе еще алели темно-розовые полосы, напрасно сопротивлявшиеся первым звездам.

— Проклятая штука… ну, погоди у меня, — бормотала девушка, пытаясь хоть немного ослабить корсет. Благо, этот скреплялся спереди невидимыми заклепками, а не шнуровкой, как у других несчастных дам в этом доме. Но это все равно было бесполезно, потому что корсет явно предназначался для девушки стройнее нее. Она не была полной, и ее удивляло: как портной мог сшить такое узкое платье по снятым с нее меркам?!

— Зачем женщины так себя мучают? Этот наряд красив и нравится мужчинам, но разве он стоит таких страданий?

Элениель, которая в этот момент поправляла ненавистное декольте, подняла глаза и посмотрела на сказавшего это мужчину. Он сидел на каменной скамейке позади высокого горшка с пышным цветком внутри. Не удивительно, что она его не заметила. Вместо камзола на нем была рубашка, темная расшитая безрукавка, бриджи и гольфы до колен. Светлые тонкие волосы были собраны в хвостик. Незнакомец держался непринужденно, и с любопытством смотрел на нее.

— Полностью согласна, поэтому и собираюсь провести торжественное сожжение этой тряпки сразу после приема.

Незнакомец усмехнулся и, грациозно встав, подошел к ней. На вид ему было сорок-сорок пять лет, и он даже близко не был красавцем: залысины по бокам, непропорционально большой нос, а глаза, казалось, боятся друг друга и поэтому расположились как можно дальше. Но именно его взгляд словно приковал ее к месту. Не похотливый, как у большинства, а заинтересованный…

Элениель усмехнулась.

— Интересно, сколько еще людей смотались с праздника?

— Я не любитель таких сборищ, — просто ответил незнакомец, покачался с носков на пятки, не прекращая смотреть на нее. — Но мне придется вернуться, все-таки в мою честь гуляют.

Брови девушки взлетели вверх.

— Вот так встреча…что ж…

— Вам вовсе незачем снова идти туда, с Вашим дядей я сам все улажу. — В ответ на ее недоуменный взгляд, мужчина пояснил. — Я случайно стал свидетелем Вашего с братом разговора.

— Даже так…. Потрясающе, — качая головой, и не сводя глаз с мужчины, сказала она. — У Вас талант поспевать везде и сразу, господин…

— Капитан, — мягко поправил он и поцеловал ее руку, — капитан Винсент де Корро. Я могу обращаться к Вам по имени?