Дочь звёзд
Шрифт:
— Я… — Девушка съежилась и обхватила ладонями горячую чашку с чаем. Она не спешила с ответом, и одно это навевало на определенные мысли. Раздражение нарастало с новой силой, и оно усилилось, когда Элениель посмотрела на часы.
— Мне надо поспать, — сказала она. Незнакомка подняла на нее испуганные глаза. — Я отключусь на весь вечер и ночь, поэтому я должна знать, застану ли я тебя здесь, когда вернусь.
— Вы позволяете мне остаться?
Искреннее неверие Триши в неожиданное везение заставили Элениель испытать новую волну раздражения, потому что она не знала, что теперь со всем
— Не смотри на меня, как на Богиню. Ты будешь здесь? Да/нет?
— Д-да.
— Чудно. — Элениель вручила ей ключ от комнаты напротив, которую сняла на случай ее согласия. — Увидимся утром.
Глава 28
Элениель выскользнула из гостиницы с первыми лучами солнца. Она планировала узнать о том, что говорят люди после вчерашнего происшествия. Она бродила по огромному рынку, который составлял большую часть города, и мимоходом прислушивалась к разговорам. Оказывается, раньше это подземелье и правда использовалось как хранилище важных документов.
Но задолго до этого там были пыточные камеры, в которые местные власти охотно скидывали непокорных. Местный торговец рыбой за небольшое вознаграждение обмолвился, будто слышал кое-что интересное, когда доставлял товар главе города. Городничий рассказывал одному из чиновников, что несколько недель назад какой-то глупец выкупил эту нору за огромные деньги. Якобы он продал бы ее и за меньшие деньги, но незнакомец сразу предложил такую сумму, от которой неприлично отказываться.
От этого уже можно танцевать.
Городок был небольшой, поэтому поиски городского совета не заняли много времени. Двухэтажное здание с богатой отделкой из натурального камня и ухоженным садом стояло немного на отшибе, вдали от построек "простых смертных". Лени осмотрела свой наряд: бледно-голубое платье с завышенной талией, легкая лазурная туника, расшитая декоративными камнями, подхваченная поясом с широкой бляхой, на голове — шляпа с широкими полями. На плечи поверх платья накинут серый полушубок. Наряд дорогой до безобразия, но образ богатой дамочки требовал жертв. Как бы то ни было, она была одета под стать посещению городского совета.
Как только она появилась в дверях, ее приняли по высшему разряду. Элениель принялась в пух и прах разносить нервную систему служащих, жалуясь на любую мелочь в городе, не забыв упомянуть обслуживание в гостинице, и в самом городском совете. Лени возмутилась, когда ее отказались проводить к городничему сию минуту, а в противном случае пообещала, что добьется увольнения любого, кто откажется выполнять ее "законную и вполне нормальную просьбу".
Наблюдая, как суетятся личный помощник и еще несколько чиновников, Лени мысленно пообещала наградить себя конфетой за превосходную актерскую игру. Такой номер не прошел бы в более крупном городе, например, в столице королевства, Ольменто. Там подобная заносчивость встречается на каждом шагу, и на такие капризы просто не реагируют. Но встреча с городничим ничем не помогла, т. к. даже внушительная взятка, которую она ему сулила, не могла заставить его сказать то, чего он банально не знал, а именно — имя покупателя…
Выходя через несколько минут из здания, Лени вновь превратилась из заносчивой
Как в бывшей пыточной камере в окраинах Тэррэна оказалась девушка с Гранс-Ареолы? Сколько времени она провела в том подземелье? Почему ее не убили сразу, а решили это сделать руками ни в чем не повинной наемницы?
***
Элениель ворвалась в номер и увидела девушку сидящей в кресле, но когда Элениель хлопнула дверью и быстро пошла к ней, Триша подскочила на ноги и попятилась к окну.
— Говори, кто ты такая?
— Мисс…
— Не трать мое время! Вчера кто-то пытался убрать тебя моими руками, и отвалил по такому случаю кругленькую сумму. Я слишком ценю свою жизнь, и то, что ты могла стать причиной моей преждевременной кончины, не добавляет тебе популярности, поэтому я хочу знать ответы всего на два вопроса: "Кто мог хотеть твоей смерти?" и "Как твое спасение отразится на мне?"
— Все очень…смутно. — Отчаяние и страх, застывшие в глазах Триши, заставили Элениель немного поостыть, и отступить назад.
— Как так?
— Около недели назад я очнулась в городе Орсбург, на одной из лавочек близ диспетчерской. Я очнулась в том плаще, с горстью монет в кармане, а когда постепенно стала осознавать, что вообще происходит, я…я поняла, что ничего не могу вспомнить. Только имя "Триша", имя моего друга и его адрес в портовом городе Тунор. Я помню его, помню, что мы дружим, и что он всегда помогал мне, но не помню, как мы познакомились. — Триша обняла себя и растерянно начала ходить по комнате. — Почему я помню подробности о постороннем человеке, и даже его адрес, а о себе запомнила лишь имя? Помню имя своего мужа…Жоэль. — Девушка остановилась и посмотрела на Элениель. — Моего мужа зовут Жоэль. Но я не помню его. Не помню, как он выглядит…. Это вгоняет меня в отчаяние.
— Обалдеть. — Элениель прекрасно помнила то чувство, когда почти год назад перед ней предстал весь мир, и она не знала, куда податься. — Значит, ты решила идти в Тунор?
Триша кивнула.
— Я долго просидела на лавке. Слезы сменялись немым отчаянием, потом снова приходили слезы, а потом…потом несколько человек положили возле меня по паре золотых монет. Меня это тронуло до глубины души. Милостыня от тех людей настолько поразила меня, что даже осушила слезы. Я восприняла это как призыв к действию, и вошла в здание диспетчерской. Там было так много людей — не протолкнуться! И все друг друга перекрикивали, что-то спрашивали, кто-то с кем-то спорил…. Большинство людей выглядели, как с картинки, но вели себя, как дикие павианы! Ой, я не должна была так говорить! — Спохватилась Триша, и прижала ладонь ко рту. — Это ужасно грубо с моей стороны!
— Зато в самую точку попала.
— Я сорвала это со стены. — Триша порылась в кармане пальто, которое так и валялось в углу, и, достав сложенную в несколько раз бумагу, протянула ее девушке.
Элениель присела на край кровати, и узнав на бумаге карту Эттенберга, принялась ее изучать.
— Не самая удачная карта, — пробормотала Элениель, бегая по ней глазами. — Границы сильно обобщены и размыты, но, в принципе, для пассажирских перевозок они вполне подходят. На, держи. Так что было дальше?