Чтение онлайн

Когда наконец дверь спальни лорд-маршала закрылась, Ари на цыпочках прокралась в комнату. Глаза уже привыкли к темноте, и лунный свет, проникавший с улицы, нарисовал для нее дорожку, ведущую в кабинет. Там пахло новой мебелью, точно так же пах клавесин: свежестью, лаком, стружками. И Ари без труда нашла ключи, лежащие на столе – огромные и тяжелые. Если они не от этих таинственных комнат, то от чего еще?

В руке она так и сжимала найденный медальон, его она не глядя положила в карман и взяла ключи.

Ари вздохнула – дело оставалось за малым – незаметно проскользнуть до

дверей через половину замка, благо, библиотека была на том же этаже, что и ее спальня. И надо раздобыть новую свечу, но не зажигать ее в коридоре… Где-то в ее спальне в шкафчике на стене, сразу за дверью, были свечи и спички, ей Розалинда показывала…

Темноты Ари никогда не страшилась, но пока шла по темному коридору, очень боялась. Казалось, что с портретов того и гляди вылезут изображенные на полотнах предки и схватят ее длинными руками, что латы, звякнувшие от сквозняка, сейчас оживут и преградят ей путь, что тени в углах – вовсе не тени, а что-то злое и беспощадное.

У дверей пришлось зажечь свечу, тени испуганно метнулись прочь – и Ари на секунду показалось, что она здесь не одна. Но нет, никого кругом не было, только на первом этаже о чем-то переговаривались Кристиан и Дейдре.

Надо все делать быстрее! Они закончат свои дела, и Дейдре отправится на третий этаж, где комнаты для слуг. Проследить за ней Ари уже не сможет – слишком велика опасность попасться, да и вряд ли в украденных той бумагах есть что-то важное… А если и есть – Дейдре могла их сто раз уже спрятать хотя бы за раму очередного портрета.

Ари повернула ключ в скважине, он сделал пол-оборота и остановился с противным скрипом. Ну конечно, она выбрала не подходящий ключ! Один из трех должен подойти, лишь бы только этот вылез из замка! На лестнице послышались чьи-то шаги, Ари кое-как выдернула ключ из замка, потушила свечу и замерла, прислушиваясь. Нет, то ли ей показалось, то ли кто-то прошел мимо, не услышал визг ключа и не заметил отблеск света на стенах.

Подошел третий ключ, Ари зашла в комнату, подняла подсвечник повыше, осматриваясь. Сперва она не могла сдержать разочарования. Обычная комната, спальня, кровать под тяжелым пологом, книжный шкаф, стол, заваленный обрывками бумаги. Как будто кто-то в ярости разорвал что-то очень красивое, вот, на клочке рука античной статуи…

Ари взяла один из обрывков – фрагмент пейзажа, изображающего подъездную дорогу у замка, обрамленную деревьями. Кому потребовалось так беспощадно расправиться с красивой картиной? И не с одной, судя по всему.

Но все мысли о картинах улетучились, стоило Ари заметить бурое пятно на светлом ковре. Что это? То ли кровь, которую почему-то никто не оттер как следует, то ли вино? Но почему тогда никто не убрался здесь, оставил пленника в неубранной комнате? Может быть, его убили? Но тогда могли бы избавиться и от ковра, и от других улик… Странно, очень странно.

Это была внушающая ужас комната – чем больше Ари рассматривала детали, тем страшнее ей становилось: огромная цепь, намертво прикрепленная к стене, оканчивающаяся тяжелыми оковами (Ари не смогла удержать в руках самые тонкие, для запястий), на этой же стене чем-то нацарапаны ровные палочки, наверное, по

одной на каждый день заключения. И снова – бурые разводы в каждой бороздке. Несчастному не давали чернил? Или… вот, вторая дверь, ведет в смежную комнату, но в нее не пройти - крепкая решетка так же прочно закреплена в дверном проеме, как и на окнах. Здесь только есть небольшое решетчатое окошко, отпирающееся снаружи. И рядом осколки тарелки. Из такого же сервиза, которым пользуются слуги. То есть несчастному носили сюда еду?

– Боже, куда я попала? Это же не люди, а звери. А что, если они так держали здесь Элизу? – прошептала Ари и сама испугалась своего шепота, подпрыгнув на месте.

Она заглянула в шкаф и зажмурилась – вид сваленных в кучу окровавленных рубашек был невыносим, ее мутило. Рубашки были, правда, мужскими, значит, пленником была не Элиза… Возможно, да, возможно, это тот самый брат, который якобы «умер давно». Так, кажется, говорила Розалинда?

Нет, скорее прочь отсюда, из этого страшного места! Ари не стала больше медлить, стряхнула оцепенение, заперла дверь и побежала к себе, в уютную спальню. Там так хорошо спрятаться под мягким одеялом и забыть все это как страшный сон. Хотя бы на одну ночь выбросить из головы эти ужасы, а утром – утром она подумает, как быть.

Ари бежала со всех ног, едва лишь закрыла дверь в страшную комнату. Все равно, если кто ее увидит или услышит, главное – оказаться подальше оттуда. Она мчалась без оглядки, задела носком туфли угол ковровой дорожи, пошатнулась, свеча выпала из подсвечника. Даже не потухла при падении. Ари секунду посмотрела на то, как пламя лижет ворсинки ковра. Ведь чего проще – начать пожар? Пусть этот проклятый дворец сгорит со всеми его тайнами, обитателями и хозяином! Стой, хозяин точно спасется – его нет в замке!

Она тихо ойкнула, прибила огонек ладонью, подула на горячую кожу и прислушалась. Что она вообще себе вообразила? Очень «мудро» – спалить замок, не получить никаких доказательств и остаться навеки прикованной к злодею и мучителю.

 Да, хозяин дома, похоже, действительно убийца или садист, слуги – вполне вероятно, они ему во всем помогали, не предупредив Ари об опасности. Ведь и Элиза умерла при странных обстоятельствах – какие здесь медведи? Их бы боялись окрестные крестьяне, привозившие продукты, но они ни словом о них не обмолвились, пока Ари наблюдала, как повар отбирал самые спелые яблоки, и слушала вполуха их разговоры. Хищники их не волновали, крестьяне отпускали в лес детей собирать ягоды.

Ладно, с Элизой ясно. Но что с этим пленником? Жив ли он? А если жив, то можно ли его спасти от них – двуличных мучителей, которые спокойно ходят по дому, где в запертой комнате сидел несчастный? И кто он такой? Может быть, действительно брат с той картины, что видела Ари? Рыжеволосый синеглазый улыбающийся мальчик. Светлый, как солнечный луч, золотивший его макушку. И точно не похожий на Тэнима – всегда серьезного и хмурого, словно его оторвали от каких-то важных дел. Даже на детских портретах он как будто смотрел букой на художника и желал тому самой худшей судьбы.