Дитя Севера
Шрифт:
— Кто это?
— Матушка и батюшка супруга вашего, — Розалинда все еще злилась.
— Я поняла. А мальчик? Он кто?
— Не видала его никогда, — засопела компаньонка. — Вроде как брат лорда Тэнима. Умер, я слыхала, когда молодым совсем был.
— А леди Миранда... — Ари не собиралась сдаваться: пусть Розалинда и дуется на нее, сейчас они выйдут в сад — и у Ари получится ее развеселить. — Я видела совсем другой портрет, он в каком-то зале висит. Она там седая совсем...
Да, этакая величественная дама с грустными всезнающими глазами. А в молодости у нее были каштановые кудри и дерзкий чуть наивный взгляд женщины, которая любит и любима.
—
И Ари выпорхнула в сад, вдыхая ароматный прохладный воздух — жара отступила, и на кончиках листьев застыли прозрачные дождевые капли. Она рассеянно дотронулась до резного лепестка, словно хотела стряхнуть с него влагу. А в голове так и стучало: лорд Тэним не похож ни на мать, ни на отца. Черноволосый, сероглазый — он будто кукушонок в своей семье! Узкие ладони с длинными пальцами, хищный нос с горбинкой — в кого он такой? Его мать — настоящая южанка с живыми карими глазами, напоминающими спелые вишни. Отец — и вовсе рыжий. И тот мальчик... Девочки в обители болтали, что Тэним — бастард, убивший собственного брата. А она еще не верила! Выходит, все это не выдумки? Сын, которого собственная мать звала чудовищем, наследник рода, не унаследовавший ни единой фамильной черты? Кто он на самом деле, это лорд Лингрэм?!
Глава 19
Ари продолжала играть роль легкомысленной девочки, запоминая все, что замечала, но вот беда – на первый взгляд, кроме того, что она уже увидела, замечать больше было нечего. Ничего странного и зловещего не происходило в замке, больше похожем на сказочный дворец, а не замок Синей Бороды. Слуги были почтительны и добры, с удовольствием рассказывали о ничего не значащих пустяках, но стоило Ари заметить что-то неладное – они быстро переводили разговор, а расспрашивать их Ари было по роли не положено. Ну не может наивное прелестное дитя интересоваться чем-то, если ей покажут очередной дорогой портрет кого-то из предков, а лучше их жен – нарядных, с так искусно выполненными украшениями, что кажется, что их приклеили к полотну, а не нарисовали парой взмахов кисти.
Такое происходило несколько раз, и Ари уже могла угадать реплики собеседника. Содержание нет, но тему – да. Любой из слуг всегда переключался на то, что могло ее отвлечь – по их разумению. Те самые украшения на портретах, которые упомянула Дейдре, и сразу же потащила Ари смотреть колье, диадемы и кольца. А потом заставила Ари вернуться в ее комнату и показала все эти украшения в темных от времени серебряных ларцах.
Ари всего лишь спросила, почему одна ниша в коридоре пустует. Все остальные были украшены портретами или картинами с участием рыжеволосых членов рода Лингрэм, а эта, кажется, даже была покрашена заново.
Дейдре пожала плечами, неестественно улыбнулась и сказала, распахнув голубые глаза:
– Ой, не знаю, так всегда было, с тех пор как я здесь. Но здесь и без того много картин. Знаете, как сложно стирать с них пыль? Нет, конечно, не знаете, прошу простить. Но о картинах… я вот вспомнила портрет прабабушки лорд-маршала, леди Марог, она там как живая. Пойдемте, что я вам сейчас покажу… Там такая красота!
И Ари на полвечера утонула в семейных украшениях. Красивых, изящных, дорогих и совсем не выглядящих старыми, но ни на шаг не приблизилась к разгадке истории лорд-маршала. Ну разве на его преступления могло пролить свет
– Да, это всего лишь слухи, люди любят болтать невесть что, – кивнула Дейдре. – И верить им странно. Просто, знаете, говорят, в тот день была ужасная гроза, какой не помнили старожилы. Ну вот и накрутили – гроза, зловещая стихия и убийство. Как раз в замке никого не было, все слуги, кроме троих, отправились на ярмарку и не смогли вернуться к вечеру – река вышла из берегов и затопила подъезд…
– Здесь есть река? – перебила ее Ари.
– Да, она огибает остров, на котором стоит замок, и она очень широкая, как… – Дейдре задумалась. – Да, как расстояние от порога дворца до подъездных ворот.
Ари поняла, что соскучилась по виду воды, размеренно плещущейся у берега, и спросила:
– А можно туда съездить и посмотреть?
Конечно, река – не море, на ее берегу не появится того ощущения пьянящей свободы, которого Ари не хватало больше всего, когда она вспоминала о жизни в Хольме. Но почему бы не попробовать. Больших рек она еще не видела, в конце концов…
– Конечно, вы же госпожа, прикажете и съездите.
Ари рассеянно кивнула. Да ну, какие глупости – утолять тоску по дому и беззаботным дням таким образом. Нет, поездку следует отложить на потом, она может оказаться хорошим предлогом для… чего-нибудь. Может быть, для побега, если она раздобудет доказательства против лорд-маршала.
Пока что у нее было что посмотреть и во дворце, а для прогулок доставало сада, она еще не все там рассмотрела и недостаточно хорошо узнала главного садовника, который (вот совпадение!) был стар, годился ей в деды и звался Кристианом. Как тот самый единственный слуга, упомянутый леди Мирандой в письме мужу.
Еще один раз Ари спросила (на сей раз у Розалинды), что это за вечно закрытые комнаты рядом с покоями лорд-маршала – и сценарий повторился. Но, правда, речь шла не об украшениях, а зловещих призраках и уважении к воле усопших предков. Как будто Розалинда знала, что именно читала Ари в тот день с утра, и практически пересказала ей сюжет.
В коридоре рядом с комнатами Тэнима Лингрэма действительно было три двери – более прочных, чем во всем доме – и если присмотреться, то на черном дереве были видны полосы, словно кто-то двигал засов. И поверхность их была слишком простой – никаких инкрустаций и узоров, как на всех остальных дверях.
Ари видела такие двери в своем замке в Хольме, поэтому ей и пришла в голову ассоциация с огромным засовом. Но в Хольме это были входные двустворчатые двери в главный зал, и следы засова были изнутри, а не снаружи. А здесь… как будто обитатели дома запирались от чего-то, что приходит не с улицы, а из этих комнат. И даже следы от крепления засова остались.
– А что за этими дверьми? – спросила Ари у Розалинды, вызвавшейся проводить ее в библиотеку.
Ари дотронулась до одного углубления в дереве, и слой лака провалился вовнутрь. То есть тут действительно должно было висеть что-то тяжелое, не какое-то украшение. Наверное, и крюки вбивали сюда такие же, как в Хольме – круглые, диаметром как минимум в три пальца…
– Здесь? – Розалинда с таким удивлением посмотрела на черную дверь, как будто впервые увидела ее.
«Сейчас соврет», –подумала Ари. И правда, Розалинда словно что-то вспомнила. Сначала – про то, как Ари приказала отпереть покои леди Миранды. Именно поэтому она начала с оговорки: