Чтение онлайн

Арзран выкатил глаза, заорал и затрепыхался изо всех сил, но Ансельм только крепче вцепился в него и продолжал держать, даже когда вода хлынула в легкие.

Флавий тревожился за свою жизнь и свободу. Моларис, новый хозяин положения, пока даже не удостоил его беседой. Никто не давал понять, что относится к Флавию как к врагу — возможно, всем просто было не до него. Флавий помогал Сегестусу с ранеными нобилями, и Сегестус принимал помощь как ни в чем не бывало.

Как скалолаз

опирается на три точки, так и Флавий готовил себе три опоры: обеих племянниц Ансельма и Сегестуса. Вот только достаточно ли устойчивы эти опоры? Что могут решить в его судьбе Уирка и Рената без поддержки дядюшки? Сегестус представлялся надежнее. Флавий пытался завоевать его доверие, но не мог пробиться сквозь холодную равнодушную вежливость.

Уирка сильно напугала Флавия, когда после битвы с воинами Туммахойнена легионеры принесли тело Растуса. Уирка не могла поверить, что Растус мертв, не видела, что тот уже закоченел. Уверяла, что слышит биение сердца и чувствует пульс, требовала немедленно вызвать Сегестуса, чтобы тот «занялся раненым». Флавий пытался ее образумить — Уирка накинулась на него с кулаками.

Рената оттащила кузину от Флавия, загнала в угол и стала тормошить: «Соберись, теперь вся надежда на нас!» Уирка утихомирилась, но так и не поверила, что Ансельм погиб. И Флавия выворачивало от ее надежды и ужаса. «Дядя не может умереть… лучше смерть, чем такое».

Флавий чувствовал, что теперь, пожалуй, впервые со дня их знакомства, Уирка ненавидит его по-настоящему. Он вообще никогда еще не сталкивался с такой накаленной ненавистью по отношению к себе. И растерялся: ведь здесь он невиновен. Да, Ансельм мог выжить после смерти нексума и сойти с ума — но ненавидеть за это Флавия глупо и жестоко. Объяснить бы это Уирке! Но та ничего не желала слушать.

Рената, напротив, была ласкова до навязчивости. Она искала у Флавия утешения, и он утешал как мог, скрывая собственные тревоги.

Между тем Моларис и Ларс решали, что делать со своей победой. Разведчики доложили Ларсу, что в полях перед лагмановой усадьбой воины жгут костры, но на подступах к Ларсову дому никого нет, Комариха свободна, лес пуст, им не встретилось даже сторожевых отрядов. Люди сидят по своим домам и боятся собственной тени.

— Что ж, подождем, — сказал Ларс. — Колдун сказал: раз Туммахойнен мертв, умрут и его воины. Но даже если и так, непонятно, как справиться с Арзраном. Пусть без воинов, он всё равно опасен.

Через несколько дней нелюди погибли, трупы их стали землей, и от воинства Арзрана остались только остывшие кострища да груды мусора. Разведчики пробрались в усадьбу и обнаружили там несколько напуганных до полусмерти старых слуг. И больше никого. Флавия интересовало, где Маркус — возможно, бежал? Или ушел с Арзраном? Ответа, конечно, не было.

Разведчики Ларса, отправленные к озеру Чистое, вернулись через неделю и привели с собой оборванную старуху.

Ларс устроил совет, на который позвал жреца из Синяков. Совещались до вечера. Флавия, конечно, не позвали. По настроению нексума он знал, что вести недобрые.

Отсовещались уже поздно вечером и разбрелись кто куда. Флавий заметил, что Рената и Уирка беседуют в углу, и подошел к ним.

Уирка ссутулилась, потухла, как после долгой болезни. Флавий услышал, как она сказала:

— Какой чудовищно длинный день!

А Рената ответила:

— Худшее позади. Теперь мы знаем, что делать. Что угодно лучше, чем это ожидание… непонятно чего.

Уирка заметила Флавия — и скривилась. Флавий ждал, что она выругается или плюнет себе под ноги, но она только кивнула Ренате и быстро, ни на кого не глядя, прошла к дверям. Рената повернулась к Флавию и утомленно вздохнула:

— Ну вот и всё. Через пару дней отправляемся по Каменке к Озеру Ста Рукавов. Лодок у нас достаточно.

— Домой?

— Если бы сразу домой. Сначала к конунгу.

— Так что с Ансельмом и Арзраном?

— Никто толком не знает. Там, где предполагалась схватка с Арзраном… Там сейчас просто озеро. Еще островок с землянкой и жертвенным камнем. Старуха сама вышла к разведчикам и рассказала всё, что знает. По ее словам, дядя и Асдис ожидали Арзрана, и он пришел туда с войском, но назад никто не выбрался. Старуха думает, что скорее всего все погибли. Местный жрец с ней согласен.

— И что теперь?

— Ларс поставит там наблюдателей. Потом, очевидно, к ним присоединятся люди конунга. Это уже не наше дело. Со своими колдунами скогарцы справятся сами. А мы… мы по дороге к Озеру Ста Рукавов посмотрим на Чистое, где… — она судорожно вздохнула, — где погиб дядя. Хочется уже поскорее покинуть эти места. Эти болота… Они как одеяло над черной хлябью. Дырявое гнилое одеяло. Умирать буду — вспомню, как оно пружинило под ногами и рвалось в самых неожиданных местах.

Флавий обнял Ренату, и она склонила голову ему на плечо.

— А что вас ждет дома? Что ждет меня? — спросил он тихо.

— Я надеюсь на помилование для нас с кузиной. А ты… тебя никто из наших не станет ни в чем обвинять… к тому же… — она замолчала.

«К тому же моя судьба накрепко связана с судьбой Уирки», — подумал Флавий. Теперь всё уперлось в покровителей семьи, в нужные связи. Обо всем этом нужно разузнать, и как можно скорее. Лучше всего, конечно, у Ренаты — она разумнее кузины. Но не сейчас. Сейчас умнее говорить с Ренатой не о себе, а о ней. Утешить и ободрить, как у них повелось в последнее время. Еще раз доказать свою нужность.

Но именно сейчас Флавий утешить ее не мог. Вообще не мог больше оставаться здесь, в этом зале, в этом доме. Он поцеловал Ренату в волосы рядом с ухом.

— Прости. Я… мне что-то душно. И страшно. Прости.

Он отстранился и тут же забыл о ней. Вышел из дома — и обрадовался, что вечер теплый. Вернуться назад, чтобы одеться потеплее, он бы сейчас не смог.

Луг и деревья потемнели, а небо и озеро казались светлее, чем днем. Флавий помялся у дверей. Тревога бродила в нем, толкала двигаться — все равно, куда. Он отправился туда, где свою нужность доказывать не обязательно.