Чтение онлайн

— Лишнее, — пробормотала под нос и налила большую кружку чая.

При этом Люська почему-то удовлетворенно кивнула головой и, подождав, пока Вера Семеновна жадно выпьет обжигающий чай, сказала:

— Вот, что девушки. Есть у меня к вам деловое предложение. Поскольку пока неизвестно, как долго Нина пробудет в лечебнице, я нанимаю вас в качестве нянек для Ксюхи.

Люська в упор посмотрела на Элю и выдохнула:

— Проституткой быть не надоело. Эльвира?

Эля дернулась, но, не опуская глаз, твердо смотрела в глаза Людмиле.

— Надоело. А ты можешь мне что-то предложить?

Мне показалось

это странным: откуда Люська могла знать, чем зарабатывает незнакомая девица на хлеб насущный, если она ее в первый раз видит. Или не в первый?

— Могу, — ответила Люська. — Вас, Вера Семеновна, я завтра отвезу к врачу. Попробуем закодировать. Пить вы не будете. В противном случае, наш договор не имеет силы. Но если мои условия вам подходят, то вы будете получать по триста долларов в месяц. А Вы, Эльвира, бросаете свое ремесло и на первых порах поможете бабушке. И получите то, чего лишились, — и Люська вопросительно подняла бровь.

Эля опять дернулась, но справившись с собой, лишь сказала, не скрывая горькой усмешки:

— Сейчас я на эти деньги разве что полмашины куплю.

— По сегодняшнему курсу, — сказала Люська. — Все до копейки. Человек, который украл твои бабки, многим мне обязан. Так что соглашайся. Тем более, может, Нина через месяц выйдет, так что тебе не придется долго спину гнуть.

Они согласились. Люська отсчитала пятьсот долларов из расчета: триста бабусе и двести на жизнь Эле, и, уходя сказала:

— Эльвира, но ты понимаешь, что все это при условии, что твоя деятельность…

— Не надо сто раз повторять. Я законы бизнеса еще не забыла, — буркнула Эля.

Мы распрощались и спустились вниз. Маленькие резвились на детской площадке, а взрослые нервно курили. Около них в радиусе метра снег был утыкан окурками.

Мне ужасно хотелось узнать, откуда Люська знает Элю, но у Люськи было такое лицо, что мне расхотелось любопытствовать.

— Так она что, с ума сошла? — открыла наконец я рот, когда мы, как, впрочем, частенько за последний месяц, оказались за моим столом на кухне.

— Трудно сказать, Тань, — чистя картошку, откликнулась Регина. — Пока Настя обследование не сделает, ничего не скажет. Может быть, это просто нервный срыв, а, может, и глубокая душевная болезнь. Время покажет. Что теперь с Ксюхой-то будет?

Люська вкратце рассказала о деловом предложении.

— Ты думаешь, бабуся вот так враз пить бросит? — спросила Яна.

— Сомневаюсь, но сделать что-то мы должны. Девочка-то ни в чем не виновата. — Люська затушила сигарету. — Ведь если Нинка серьезно больна… — она махнула рукой.

Мы поужинали и разошлись. Я уложила спать Сашку, Ник завалился смотреть свой футбол, а я терялась в догадках, откуда Люська может знать Элю. Но долго теряться мне не пришлось, так как зазвонил телефон.

— Эту Эльвиру, — без предисловий начала Люська, — я знаю с тех незапамятных времен, когда в Москве, как грибы, появились фирмы вроде МММ.

В те годы Людмила работала в похожей фирме. Занималась документацией. И поддавшись на всеобщий ажиотаж, взяла кредит под свою квартиру в родном далеком городке и всю сумму вложила в родную фирму. Ей повезло, впрочем, она там работала, и поэтому знала, когда надо вынимать уже кругленький капитал. Эльвира же ходила в те времена в содержанках у начальника,

имела квартиру, машину и всякие блага. Но повезло ей меньше.

— Как-то у нас было торжество по поводу Нового года, — продолжала Люська и я слышала, как она прикуривает. — И я сама была свидетелем того, как один из замов начальника уговаривал сожительницу босса взять кредит под все имущество и вложить деньги на месяц в фирму. Обман был чистой воды, поскольку у нас на работе все уже деньги вынимали. Каюсь, грешна я. Не предупредила я ее. Но тогда я страшно была влюблена в начальника, у меня даже был с ним роман, пока он ее не встретил. И я из ревности, молодая идиотка, ничего ей не сказала. Думаю, что она меня бы не послушала, но факт есть факт — я промолчала. По большому счету, жадность ее сгубила. И так как сыр в масле каталась. По моим подозрениям, начальник сам всю эту аферу и придумал. Поскольку через пару дней…

Когда сотрудники пришли к дверям родной фирмы, то попали в руки бравых мальчиков из органов. И с ужасом узнали, что начальник свалил в теплые страны, прихватив все деньги, а куш был ох как не мал. Люська перекрестилась, ибо не стала жадничать и накануне забрала все свои деньги. Кстати, на них и начала строить свою компанию. А Эльвира прогорела вчистую, и чтобы расплатиться с банком, продала все, что было, даже свой эксклюзивный гардеробчик.

— Она элитной бабочкой была, — продолжала Люська. — По крутым только работала. А пришлось, как рядовой проститутке, на панель выходить. Все это мне рассказал тот самый зам. начальника, который ее и уломал. Я с ним по бизнесу два года назад столкнулась. Так представляешь, он до сих пор не может простить себе, что тогда девчонку подставил, зная что начальник просто хотел забрать у девки все, что она имела. Она его тогда бросить захотела ради более выгодного клиента. Вот и наказал. Я тебя разочаровала? — неожиданным вопросом закончила свой рассказ Люська.

— Чем? — удивилась я. — Тем, что Эля оказалась проституткой или тем, что ты совершила подлость и твоя империя стоит на нечестных деньгах?

— Второе, — хмуро уточнила Люська.

— Люсь, я не вчера родилась, — со вздохом сказала я. — И знаю, что истоки русского бизнеса имеют свои нелицеприятные стороны.

— Клянусь, рэкетом не занималась, бабушку родную за бриллианты не резала и партнеров на нары не закатывала, — усмехнулась Люська, немного оттаяв.

— Ну, и слава Богу. Ты мне лучше скажи, ты веришь Вере Семеновне и Эле?

— Не знаю, Тань, — вздохнула Люська. — Надолго, конечно, Эли не хватит. Да и бабуля глубокий алкоголик. Но попытаться стоило. Ведь в противном случае девчонке грозил детдом. А так хоть отсрочка. Дай Бог, Нина поправится. Начнем с малого, а там посмотрим.

Нина заболела надолго. Как ни странно, Вера Семеновна сама позвонила Люське с просьбой ее закодировать. Чудны дела твои, Господи. Пройдя определенное лечение, бабуся рьяно принялась воспитывать внучку. Как могла. Мы даже удивлялись. Возможно. Вера Семеновна испытывала чувство вины перед Ниной за утраченное детство, и поэтому всю любовь, на какую еще была способна, обратила на Ксюшку. Правда, та особо не ценила жертвы бабки. А может, по малолетству, еще не понимала.