Чужая
Шрифт:
— Сегодня, только у него уже пять дней телефон заблокирован. Сашка сказал, что отец уехал в командировку, — не отрывая глаз от Элиного лица, проговорила Нина.
— Бедная моя дурочка! — с сожалением в голосе сказала Эля. — Бегает он от тебя, а девки — игнорируют! Поверь, подруга, они все знают! Так что забудь, милая, этого мужика. Не будет он с тобой никогда. Тебе о дочери думать надо. На ноги ее ставить. Так что одевайся и поехали на работу.
— Раз так, — не слыша последних слов подруги, сказала Нина. — Я сама к ней подойду и все выясню!
Эля хотела опять взорваться, но остановилась. Что
— Правильно, Нин, не сдавайся! С другой стороны, ты права, чего это останавливаться на полпути. Можно и побороться за свое счастье!
Нина подозрительно взглянула на подругу, и ее лицо приняло осмысленное выражение. Эля не преминула этим воспользоваться.
— Не слушай ты меня, старую дуру. Я вообще не знаю, что такое любить. Так что не мое это дело тебя отговаривать. Завтра к ней и подойдешь. А сейчас, Нинок, очень прошу, поехали. Если не поедем, вечером ОН братков пришлет, и от наших нежных тел останутся одни шнурки!
Зашуршал ключ во входной двери, дверь распахнулась, и в квартиру вбежала красная с мороза Ксюшка. Согнувшись под тяжестью сумок, Вера Семеновна вползла в квартиру, и, бросив пакеты на пол, с трудом выпрямилась.
— Девки! — заметив подруг, воскликнула она. — Вы чего дома? Элька, ты ж сказала, что днем вас не будет?
— Мы уже уезжаем, — медленно проговорила Нина и встала. Эля мысленно перекрестилась. — Будем к семи. Сделай, мать, чего-нибудь вкусненького.
— А фуфырь прихватите? — с надеждой спросила Вера Семеновна.
— Будь спок, теть Вер, прихватим, — обнадежила ее Эля и побежала наводить марафет.
4
Мы договорились с девчонками просто не обращать не нее внимания. Вежливо здороваться, отвечать на вопросы, даже брать ее пить кофе, если попросится, но ничем не выказывать свое к ней отношение.
— Да вы с ума сошли, бабы!!! — орала Лелька. — Да ей волосы надо на всех местах выдрать, суке подзаборной! Она же еще что-нибудь придумает!
— Не придумает, — хмуро сказала Люська. — Все что она могла, она уже использовала. И Нику названивает, и улики подложила. Пойми, Лелька, Нина по себе всех людей мерит. Она же ждет, что Танюшка устроит ей скандал. А этого делать категорически нельзя!
— Но почему? — не понимала деятельная Лелька.
Не скрою, первое мое желание было побежать к Нинке и расставить все точки над i. Но потом, послушав умную Людмилу, пришла к выводу, что Люся права. Много чести! Не буду я опускаться до примитивных разборок. В Нике я уверена, а лишний раз портить себе нервы не хочу.
— Пойми, Лель, — вступила в разговор Регина. — Нина понимает, что с Ником ничего не выходит и злится. Она ж завидует Таньке черной завистью. И уж не знает, чем жизнь ей подпортить. Так хоть наораться от души.
— Все в благородство играете? — не сдавалась Лелька. — Но пусть я не так интеллигентна, но с ней по своему поводу разберусь.
— И чего добьешься? — усмехнулась Яна. — Тольку своего вернешь?
— А на кой черт он мне нужен? — взвилась Лелька. — Ушел, ну и скатертью дорога! Но я же должна как-то отреагировать
— Через три года? — усмехнулась я.
Ох, Птица, хоть и хорохоришься, а тоска в глазах последние дни не покидает лучистых глаз. И причина сей грусти ясна, как белый день, раз пошел мужик на сторону, знать причина этого в семье, следовательно, в ней, Лельке. И она это понимает, поэтому и бесится.
Мы спорили еще долго и, в конце концов, Лелька сдалась.
А на другой день был большой праздник в школе. День основания хора. По этому поводу намечался концерт, в котором наши детишки принимали деятельное участие.
Люська отзвонилась и сказала, что никак не сможет вырваться с работы. Пашка надулся и обиженно засопел. Людмила, конечно, свинья. За пять месяцев, что учится ребенок, она не удосужилась прийти ни на один концерт. «Но вы же приходите, вот и присутствуете как мои представители!» — отшучивалась она. Но Пашка этого не понимал. Все мамки находят возможность полюбоваться своими детьми на сцене, а Людмила Большая ну никак не может бросить свою компанию на пару часов.
Мы с Региной встретились в метро и пошли покупать цветы хормейстеру. Была у нас такая обязанность. Выбирая разноцветные гвоздики, Регина мне начала жаловаться. В последнее время с уст ее дочери не сходило имя Ксюхи. Понять девочку можно было. В той школе, что училась Катя, девчонок было по три штуки на одного пацаненка, и недостатка в подругах у Пельменя не было. Но придя в наш класс, оказалось, что кроме Фиона дружить- то и не с кем. Машенька не в счет. Больно тиха и забита. Мальчишки, конечно, хорошо, но и о девичьем иногда поговорить надо.
— А Ксюшка так умеет? — удивилась я. По-моему, Фиона интересовало только, как подшутить над училкой и поиграть с мальчишками в футбол.
— Катя говорит, что она совершенно нормальная девочка. И одеждой интересуется, и куклы у нее есть, Называет ее своей лучшей подругой! Представляешь? Месяца не прошло, а уже подруга!
Да уж, проблема! В свете последних событий, связанных с фамилией «Фионова», дружба девочек ничего хорошего не могла вызывать в душе Регины.
— Но не говорить же мне ей, чтобы она с Фионом не дружила? Это неправильно, — возмущенно восклицала Регина.
Я была полностью согласна с Региной. Когда я еще была совсем маленькой, я дружила с одной девочкой, Светой. Маме ужасно не нравилась ни Светка, ни ее семья. Я в этом ничего не понимала, знала только, что со Светкой весело. Но мама твердила, что девочка находится под влиянием неблагополучных родителей и ничему хорошему научить меня не может. И чем больше мне наказывала мама не водить дружбы со Светкой, тем больше меня тянуло к ней. Возможно, из чувства противоречия. В результате, мама перевела меня в другую школу, но я все равно бегала после уроков к Светке домой. Запретный плод сладок. Кстати, мама оказалась права: и первую сигарету и первый глоток горячительных напитков я сделала в компании Светки. Правда, много позже, но сути это не меняло. И подставляла она меня не раз. Но сейчас мне кажется, что если бы мама мне так рьяно не запрещала водить дружбу со Светкой, может, я сразу обратила бы внимание, что ничего особенного в этой девчонке нет. Поэтому политика невмешательства родителей в дружбу детей мне импонировала.