Бар "Амбар"
Шрифт:
— Ну а что же с твоими весами случилось? — атаковала я Архимеда. — Когда ты уходил от Алены, ее недостатки перевешивали, не так ли?
— Все-таки котлеты тебе удаются лучше, чем выпечка, — сказал Арчи, засовывая в рот последний кусок шарлотки. — Ща, погоди, прожую… Я же сказал, весы субьективные. Каждое качество партнера имеет свой вес, в зависимости от приоритетов в данный момент. А приоритеты меняются. Проще говоря, я перенастроил эти весы, убрал баги, и вуаля! Аленка — лучшая женщина во вселенной и моя единственная любовь.
— Вопрос только в том, сколько ты весишь на ее
— Это, безусловно, ее право, — серьезно и грустно сказал он. — Но я должен хотя бы попытаться. Если она выпьет «Бастет» и увидит что-то другое, не меня — оставлю их в покое без единого слова.
— Как это без единого слова? — опять возмутилась я его безответственности. — Ты обязан содержать и воспитывать дочь!
— Да понятно, понятно, — отмахнулся он. — Денег не жалко. И в кино дочку сводить не лень, если Алена соизволит когда-нибудь прилететь. Ты же прекрасно понимаешь, о чем я. Я ведь не совсем дебил, чтобы долбиться в закрытую дверь. Если есть кто-то или что-то лучше меня в ее жизни, я отступлю. Но если самые счастливые моменты ее жизни связаны со мной, а я уверен, что так оно и есть — просто посажу их в самолет и увезу в Москву. И больше никогда не отпущу. Это решено.
14. Когда хочется перчика. Понедельник 26 мая
Вечер понедельника проходил в «Амбаре», как обычно, спокойно. Я работала за стойкой одна. Было занято всего два столика. За одним столиком сидела парочка, которая уже битый час цедила два несчастных коктейля. Оба при этом сидели молча, уткнувшись в свои телефоны. Может, у них просто дома нет стульев?
За другим столиком сидели трое друзей, и к ним претензий не было: друзья пили уже по третьему пиву, заедая сетом пивных закусок. Я знала в радиусе километра, как минимум, три пивных бара и одну сидрерию, где подавали десятки видов сидров, элей и крафтового пива, но эти люди, почему-то пришли к нам в «Амбар», чтобы пить бутылочное пиво из ближайшего супермаркета с наценкой в двести процентов. Возможно, им просто очень нравится наш гигантский кактус или дырявый ботинок Арчи на стене. Других объяснений я не находила.
За стойкой сидела только одна девушка в облегающей майке, навязчиво подчеркивающей отсутствие нижнего белья, и с сережками в виде смешных ежиков. Она пила вино, тоже погруженная в свой смартфон. Барсик вышел из подсобки и нагло взгромоздился прямо на мою барную станцию. Я испугалась, что девушка заметит его и пожалуется на антисанитарию, но она уж очень увлеченно переписывалась с кем-то. Я незаметно скосила глаза и увидела на экране известное приложение для знакомств.
Сама я такими приложениями не пользовалась, но когда-то давно пыталась зарегистрировать маму, так как после ухода отца она так ни с кем и не сошлась. С годами мама стала сварливой и нелюдимой, а я была в счастливом браке с Мишей и наивно полагала, что каждой женщине для счастья совершенно необходим муж. В итоге мама знакомиться ни с кем не стала, а я теперь, кажется, повторяю ее судьбу: одинокая, ворчливая и нелюдимая.
Я поцеловала кота в макушку и вежливо попросила скрыться от глаз гостей. Барсик недовольно помахал хвостом. Я освободила ему верхнюю полку с внутренней стороны стойки
Было уже восемь вечера, и я с грустью подумала, что Андрей, наверное, уже закончил работать и пошел домой. К нам он опять не пришел и уже, видимо, не придет. Но почему все-таки мне есть до этого дело? Неужели на меня так повлияли банальные слова Арчи про переворачивание страницы? Или видения после «Бастет», в которых его не было? Или «Осирис»…
Да, я все-таки решилась попробовать «Осирис». Исключительно в исследовательских целях, чтобы понимать, что испытал Сарс и некоторые другие гости, приходившие за специальными коктейлями. За время своих экспериментов после расшифровки записей купца Ладогина Арчи успел напоить волшебными напитками некоторых своих знакомых. И эти знакомые, несмотря на жесткий запрет на разглашение, успели растрепать другим знакомым.
В какой-то момент Арчи решил прекратить эксперименты, но люди все равно ходили и просили специальные коктейли. Тогда он установил заградительную цену. Желающих стало меньше, но все же пару раз в неделю кто-то являлся в бар с бегающими глазами и зажатой в кулаке пачкой купюр. Перед последним отлетом в Таиланд Арчи велел поднять цену еще в два раза. Порошки постепенно заканчивались, часть он забрал с собой. И я решилась, пока еще есть возможность и не надо платить огромных денег, попробовать эту загадочную и зловещую «угрюм-траву»…
Купила водки и томатного сока, так как «Осирис» готовится на основе «Кровавой Мэри». Попросила Архимеда сделать мне половинную порцию, но он сказал, что так не годится, и я должна испить эту чашу до дна. Впрочем, «Кровавую Мэри», при правильном приготовлении, не сложно испить до дна: томатный сок быстро и умело компенсирует горечь водки. Страшновато было, конечно, но уже не так, как раньше. Я чувствовала, что уже готова пережить заново смерть Миши и весь тот кошмар. Вот только увидела я нечто другое…
Наша страшная ссора восемь лет назад. Как я могла так прочно о ней забыть? Мой последний выкидыш. Мы уже успели похоронить сыночка, и это была моя последняя отчаянная попытка стать мамой. Все случилось в ванной. Я даже не стала в этот раз вызывать врача, просто убралась кое-как, замоталась в полотенце и лежала в постели, в полной прострации, не имея сил даже порыдать как следует.
А Миша нервно ходил по комнате и говорил, что это уже слишком, что надо остановиться, прекратить этот кошмар, и что если я не начну нормально предохраняться, он сам сделает себе стерилизацию, лишь бы это больше не повторялось. Я понимаю, что он беспокоился обо мне, но это были не те слова, которые мне хотелось слышать в тот момент. Поэтому я лишь затравленно повторяла: «Замолчи, уходи, оставь меня одну».
А потом он сказал:
— Я же говорил, что не нужно было этого делать тогда. Мы столько лет расплачиваемся за твою ошибку…
И я захлебнулась от горечи и обиды.
Мою ошибку?!
Я знала, что он говорит про аборт, который я сделала в шестнадцать лет. Да, в старшх классах мы очень быстро из неразлучных друзей превратились в страстных влюбленных. Слишком быстро. Беспечных, наивных влюбленных, не думающих о последствиях. И конечно, Миша был первый, к кому я побежала, узнав о беременности. Отец тогда уже не жил с нами, а маминого гнева я не боялась. Все зависело от Миши, от его реакции.