Чтение онлайн

Однако вопросов у меня накопилось не мало, ответы на которые я бы очень хотела узнать.

Я вымыла посуду и полы, постирала, высушила и погладила всё бельё, почитала Чехова, прогулялась вокруг дома, послонялась из угла в угол, но в итоге вернулась к тем самым вопросам, интересующим (донимающим) меня.

Мой двоюродный брат недавно избавился от брекетов. Теперь его ровные зубы открываются в красивой улыбке. Эта перспектива меня радует. Он носил такие брекеты, которых почти не было видно на зубах, хотя я привыкла визуализировать брекеты как металлические

камешки с проволокой на зубах. Как они называются? Чем отличаются? И какие из них лучше? Как устанавливается брекет-система? И больно ли это? Я не боюсь, если это будет больно, но этот вопрос меня также интересует.

Я ещё раз прогулялась, почитала и прибралась, чтобы прогнать назойливую идею написать доктору и вывалить наконец на него все свои вопросы. С каждым днём они меня всё больше и больше занимают. А, может, мне просто хочется написать ему? Я не отрицаю тот факт, что общение с ним будет приятным бонусом к ответам на мои вопросы. Да и к тому же, наверняка мне будет намного спокойнее общаться с ним в режиме онлайн. Вряд ли я смогу хоть слово сказать при встрече, а вопросов будет с каждым разом всё больше…

Открываю его страничку, добавляюсь «в друзья». Сердечко уже бешено колотится. Чувствую себя полной дурой. Писать или не писать? Ведь это обыкновенные вопросы пациента к доктору, так? Ничего сверхъестественного. А вдруг он не захочет на них отвечать? А вдруг он не добавит меня «в друзья»? А вдруг он меня вообще заблокирует? Ох, надо бы выдохнуть. Не буду пока ничего писать ему. Подожду ответа на заявку, а там – посмотрим.

4

Я бегу к маме на всех парах, у неё сегодня выходной (как и у папы), и я рада, что могу поделиться с ней своей радостью (хотя чему это я, собственно, радуюсь?) сразу, пока горю, пока мои чувства живые и искренние.

Мама маринует мясо для шашлыка, отчего на кухне стоит приятный запах различных пряностей и свежих овощей. В нашем доме довольно часто бывают гости: мама невероятно вкусно готовит.

– Только хотела тебя позвать, хорошо, что пришла. Мне помощь твоя нужна. Помой и нарежь овощи, пожалуйста.

Я словно на автомате начинаю выполнять её просьбу.

– Доктор добавил меня в друзья, – стараюсь начать как можно спокойнее, но срываюсь и «зажёвываю» слова от нехватки кислорода. – Точнее, я отправила ему заявку, а он на неё ответил.

Мама вовлечена в приготовление мяса, но внимательно меня слушает, кивает после моих слов, как бы в ожидании более важной информации, ждёт продолжения. И она права, это ещё не всё.

– Он написал мне «привет», – чувствую, как дурацкая ухмылка наплывает на моё лицо, но стряхнуть её у меня не получается. – Это он сделал первым.

– О-о, – протягивает мама, – что дальше?

– Я ответила ему тем же. Хотела задать ему вопросы, касающиеся предстоящей работы… – выдерживаю паузу, не специально, дыхание снова перехватило, хотя, если это поможет создать некую интригу, то это как раз кстати.

– Чего же не задала?

– Не пришлось. – Я наконец выдыхаю. –

Он сам начал скидывать мне всякие картинки, расписывать, рассказывать… Так и ответил на все мои вопросы, которые я даже не успела ему написать.

– Вы только посмотрите на неё! – она резко поворачивается ко мне лицом, и я оставляю нож и огурец в покое, осторожно повернув голову к ней. – Зажглась звезда, аж глаза блестят! На чём закончили разговор?

Улыбка не сходит с моего лица. Наоборот, становится всё шире, ярче. Даже щёки сводит.

– Мы ещё не закончили. Он что-то продолжает писать… Я оставила телефон в своей комнате и прибежала к тебе – так хотелось об этом рассказать.

Мама глубоко вздыхает. Так, будто она только что освободилась от тяжёлой ноши. Таинственно, но явно по-доброму, улыбается. Снова берётся за готовку.

– Втюрилась девка.

– Ничего я не втюрилась.

– Втюрилась, втюрилась! По самые уши! Вон как горят.

Спорить с ней бесполезно. Я решаю пойти другим путём.

– А что, мама против? Мне квартиру подыскивать?

Она кривит лицо в комической гримасе: губы растянуты и поджаты в тонкую линию, одна бровь опущена вниз, а вторая вздёрнута кверху; затем она хватает шампур и пронзает им воздух со словами:

– Ой, Алис, заткнись!.. Иначе я тебя шампуром заколю.

Я отпрыгиваю в сторону, визжа и смеясь.

Мама берёт оставшиеся три шампура в одну руку и миску с маринованным мясом – в другую, чтобы отнести их папе. Я догоняю её уже в коридоре, чтобы задать тот же вопрос, только в другой форме, более серьёзной. Мне вдруг становится очень важно узнать, что она об этом думает (о моих чувствах к доктору, чужому мужчине) прямо сейчас.

– Мам, так что ты скажешь об этом?

Она немного замедляется, начиная говорить, затем, у входной двери, останавливается совсем.

– Ты не глупая девочка, знаешь, что он уже занят, а чужих нам не надо, да и сам он из семьи вряд ли уйдёт, – эти слова острым лезвием проходятся по моим ушам. Я и не хочу, чтобы кто-то куда-то уходил… – Но ты уже влюбилась, вижу по тому, как ты сияешь, – она кротко улыбается. – В последний раз я тебя такой видела, когда ты совсем маленькая была. Ребёнка всегда осчастливить легче. Ровно, как и обидеть. Так вот что я скажу: пока ты любишь, и это приносит тебе радость и счастье – и я счастлива буду. Для меня главное, чтобы тебя больше никто не обижал.

Мои чувства кажутся мне самой грязными, запрещёнными. Хотя такой вдохновлённой я себя ещё никогда не чувствовала. Но гораздо чаще я мысленно ругаю себя, чем позволяю насладиться этими приятными ощущениями, пробуждаемыми от мыслей о нём, о его взгляде, о его улыбке, о его тёплых руках. И я рада, что один из самых дорогих мне людей, не осуждает меня, а поддерживает. И я немного забываю о самобичевании, ослабляю хватку собственных рук вокруг собственной шеи. Мамины слова всегда звучат правдиво и искренне. После них мне зачастую становится легче. Я обнимаю её сзади. Она склоняет голову мне на плечо, так как руки у неё всё ещё заняты.