Алиса
Шрифт:
– Ну, вот так…
Он выхватывает челюсть из моих рук и откладывает в сторону, затем протягивает мне свою руку тыльной стороной ладони.
– Покажи на моей руке.
Да что за квест такой? Что происходит?
Беру щётку за самый конец и медленно, даже скованно, начинаю водить ей по руке доктора.
– Это ты так чистишь, значит? Ты же их просто гладишь.
Он снова выхватывает щётку из моей руки и пытается взять мою правую руку, видимо, потому что она расположена ближе к нему, но в ней всё ещё находится зеркало, и поэтому я резко выхватываю ладонь (также потому что никак не ждала таких прикосновений), но не тяну её к себе,
Удивительно, но я не ёрзаю от этого в кресле и не убираю руку, даже начинаю смотреть ему в глаза. Дышать, однако, становится труднее. Интересно, он заметил это?
Что за глупый вопрос! Моя рука у него между ног – конечно, чёрт возьми, он это заметил. Но раз так, то почему не убирает её? Он ведь хотел показать мне, как правильно пользоваться зубной щёткой.
Вместо этого он снимает свои перчатки и берёт другую мою, свободную, руку. Меня словно заморозили – на этот раз я не сопротивляюсь. Он кладёт мою левую руку в свою ладонь (большую, тёплую, мягкую), фиксирует большим пальцем, наверно, для того, чтобы я не смогла вырваться, и начинает водить щёткой по тыльной стороне моей ладони. Медленно, давя при каждом почёсывании. И всё это время мы смотрим друг другу в глаза. И я поверить не могу: когда это я в последний раз была такой смелой? На мгновение отвожу взгляд, чтобы посмотреть на соприкосновение наших рук и тут же возвращаюсь к его карим глазам. Не могу точно определить, что читается в его взгляде. В его тёмном, бездонном, манящем взгляде есть какое-то желание. Но какое?
Он немного приводит бёдра и снова отводит их, ничуть не поменявшись в положении и выражении лица, а вот я больше не могу сдерживаться: дыхание учащается, грудь сильно вздымается вверх и медленно опускается вниз. Я невольно вспоминаю свой сон. Не уверена, что в нём именно так всё начиналось, но вот последующие события… С меня хватит. Выхватываю (хотя и с неохотой, не резко: так, что если бы он меня остановил, я бы без сопротивлений поддалась) свою руку и наконец отвожу взгляд, слегка улыбаясь. Максим тоже улыбается. Я это чувствую.
Он отъезжает к своему рабочему столу, и я следую за ним: сажусь напротив него.
– Ну что, встретимся через пару недель? – он открывает программу с расписанием в компьютере и переводит взгляд на меня.
Ого. Так скоро. Я думала, что мы будем видеться раз в месяц. Однако такой расклад мне нравится даже больше.
– Угу, – снова мычу я и одновременно пожимаю плечами.
Он резко отворачивается к монитору и начинает подёргивать ногой под столом.
– Когда сможешь? – отрезает он.
Я открываю календарь в телефоне и пытаюсь подобрать день. Хорошо было бы приехать к нему в выходной, выспавшись. После учёбы я сильно выматываюсь, особенно из-за длительной дороги.
Он ещё быстрее дёргает ногой в нетерпении. Я не знаю, какое число будет удобнее, ведь он не работает здесь по выходным, поэтому мне всё равно, какого числа приезжать на следующий приём. Я бы хотела предоставить этот выбор ему. Снова пожимаю плечами.
– Давай быстрей, я уже курить хочу, – такого тона в его речи я ещё не слышала. Мне становится совсем неловко (и немного обидно), более неловко, чем обычно.
– Восемнадцатого сентября, – холодно отвечаю я и встаю, направляясь к двери. – До встречи.
– Пока.
5
Выходя из клиники, я обдумываю, в какой момент могла
Знаю, его начинает раздражать моё молчание. Но я ничего не могу с собой поделать. Так он на меня действует: я столбенею и немею. Может, мне нужно узнать его поближе или привыкнуть к нему, чтобы я начала свободно с ним разговаривать. Надеюсь, что так. И рано или поздно я смогу преодолеть этот коммуникативный барьер.
6
– Ну-ка покажи, – я обнажаю зубы, показывая новый аксессуар по маминой просьбе. – Ну, ничего, прикольно.
Она улыбается, а я вот, наоборот, стараюсь этого не делать. Хотя больших усилий мне прилагать не приходится.
– Ага, прикольно. Мне и без брекетов то лучше не улыбаться, а с ними так вообще…
– Чего хоть говоришь-то такое? У тебя прекрасная улыбка, – ладно, лучше не спорить. – Филимоновы, кстати, на подходе.
– М-м, снова нежденно-негаданно? – люблю, когда к нам приезжают гости, особенно Филимоновы, друзья нашей семьи, но сейчас мне совершенно не до них.
– Да, Оля позвонила мне сегодня утром и сказала, что они будут у нас к девяти или десяти, не учитывая пробки. Я выходной взяла, а у папы отпуск.
– Жаль, что мне завтра на учёбу, – действительно жаль, но не потому что мне не удастся побыть в компании родителей и их друзей, а потому что у меня не получится проваляться в кровати весь день, думая о моём докторе.
– Да, иди спать, солнце. Мы постараемся не шуметь, – она улыбается одним уголком рта и подмигивает.
– Спасибо. Спокойной ночи, – целую маму в щёчку и направляюсь в свою комнату.
– Спокойной ночи.
7
О докторе (о его очередных странных взглядах и прикосновениях, о его резкой смене настроения) я говорить маме не стала. Не хочу топтаться на одном и том же месте. Тем более, может, я и правда придаю всему этому слишком большое значение, а на самом деле всё далеко не так сказочно, как мне кажется. Вот в чём я точно уверена, так это в том, что я не могу понравиться такому красивому, зрелому, состоятельному мужчине, как Максим Алексеевич. Я – полная его противоположность. И он уже занят… А чего я, собственно, так расстраиваюсь, если на все сто процентов уверена, что никогда не смогла бы ему понравиться? Даже если бы он был свободен.
Кажется, я сама себе противоречу. Как я могу ему не нравиться при том, что он так на меня смотрит? Получается, что мне это и правда всё только кажется.
Ну и пусть кажется.
Поскорее бы уже этот период прошёл. Период ношения брекетов. Освобожусь от них и не увижу этого женатого мужчину больше никогда. Да. Всего один год, может, полтора и – до свидания, прощайте. И хватит уже думать о нём, он занят.
8
Чувствую себя, мягко говоря, не очень. Похоже, начинаю заболевать. Голова кажется такой тяжёлой, вот-вот взорвётся: на виски изнутри что-то давит. Всё-таки простудилась, сидя в холодном кабинете врача. День только начинается, а я уже хочу, чтобы он быстрее закончился.