Чтение онлайн

– А я тебе говорю, что он женат! – Инь и Янь с утра пораньше решили устроить спор о том, женат ли Владимир Константинович.

– А ты кольцо на его пальце видела? Я – нет! – шёпотом, но довольно утвердительно заявляет Саша.

– Я видела, – заявляю я. – Расслабьтесь. Есть у него кольцо. – Если честно, я не в том настроении, чтобы выслушивать их споры. Да и не хочется привлекать к себе внимание преподавателя. Сегодня Инь и Янь решили усесться по обе стороны от меня, так что если Владимир Константинович сделает замечание, то взгляд его в первую очередь обязательно упадёт именно на меня.

– А чё ты сегодня такая? Не выспалась? – в голосе Саши совсем не слышатся нотки обиды, но зато

любопытства – хоть отбавляй.

– Выспалась, выспалась. – Нетерпеливо отвечаю я, хрипя.

– А чё такая резкая? И что с твоим голосом? Заболела что ли? – Женя молча смотрит на меня и Сашу, но в глазах её и выражении лица застыли те же вопросы.

– Нет, – отрезаю я еле слышно.

– Ну я же вижу, что что-то не так. Обычно ты себя так не ведёшь. – Какое «обычно»? Мы знакомы третий день. – Может, у тебя температура поднялась?

– Да нормально всё, – говорю я резче, чем хотелось бы, и до конца пары Инь и Янь не произносят ни слова.

9

Ну вот, теперь я чувствую себя виноватой. Инь и Янь ушли куда-то (вероятно, в столовую) без меня. Даже не позвали. А я всё ещё сижу в опустевшей аудитории. Хотя есть я не хочу (глотать слюну становится больно, брекеты натирают щёки – как-то мне совсем не до еды), но всё-таки немного обидно, что меня не позвали.

Нет, ничего мне не обидно. Я знала, что дружить ни с кем не буду, и я была к этому готова. Так и сейчас, не стану расстраиваться из-за очевидного. Схожу поесть одна на следующей перемене, если аппетит появится, если вообще смогу есть (зубы смыкать больно).

Жужжание телефона в моей сумке особенно отчётливо слышно, пока я в аудитории совсем одна. Я напрягаюсь и некоторое мгновение не решаюсь потянуться за ним рукой. Потому что знаю, что обычно мне никто не пишет, кроме мамы. А мама пишет только в исключительных случаях, в основном – звонит. Я мысленно благодарю вселенную за то, что я в аудитории одна, потому что снова начинаю трястись и ёрзать на месте. Боюсь представить, что написано у меня на лице. Может, минуту спустя, может, больше, может, и меньше, я достаю телефон и, к сожалению (или к счастью), понимаю, что мои предположения верны. Мне пишет мой доктор. И без того тяжёлая голова начинает кружится.

Привет, как самочувствие?

Как бы мне ему ответить? Скажу правду – подумает, что я жалуюсь, скажу «нормально» – подумает, что я по жизни такая неразговорчивая, а это не так… Скажу, как есть.

Привет, голос пропал, горло болит. Температуры вроде нет. Брекеты немного натирают щёки, особенно, когда разговариваю или улыбаюсь. А иногда мне вообще хочется сорвать их или выплюнуть:D

Потерпи немного, это пройдёт,

слизистая привыкнет, такое состояние бывает

у 80% пациентов))

А у остальных 20% какое?

Ничего не болит, ничего не мешает))

Как обидно

Я, когда носил брекеты, к 20% попал)

Повезло. Ответил на один из моих вопросов

Вот ведь мой длинный язык.

Проговариваюсь.

Нужно меньше информации тебе

до воскресенья сливать

А

то опять сидеть и молчать будешь))

Прости, я слишком стеснительная. У меня много вопросов, но, боюсь, что я не смогу задать их при встрече. К тому же некоторые из них могут быть не по теме

Ну и что я несу?

А мне даже интересно становится)

Что же там за вопросы не по теме?)

Интригуешь

Кажется, я начинаю гореть, и голова становится настолько тяжёлой, что мне хочется её куда-нибудь приложить. Опираюсь локтем о парту и кладу голову на ладонь. Дальше печатаю одной рукой.

Не знаю. Я сказала «могут быть».

Я открыт для общения)

Ага, видела я, как открыт. Со всеми флиртовать успеваешь.

Я заметила. Зато я нет

Ну вот. Надеюсь, я не слишком резко…

Жалко

У пчёлки

Алиса, прекращай дерзить.

Жаль)

Не жалей раньше времени :D

Да что, чёрт возьми, со мной не так?! Отчего я так дерзко ему отвечаю? От головной боли? От ревности? От всего сразу? Тогда лучше в таком состоянии ему вообще ничего не писать. Ну вот! Он вышел из сети. Теперь больше мне не напишет. Хотя, может, это и к лучшему.

Как же болит горло… Ненавижу. Боль в горле – самая противная для меня боль.

Все возвращаются в аудиторию со звонком. Что-то я совсем не настроена слушать лекцию. Голова, кажется, сейчас взорвётся.

А вот и Инь и Янь идут. Наверно, отсядут на другой ряд, подальше от меня. Правильно, нечего подходить к такой неуравновешенной, надутой дуре, которая сегодня всем дерзит.

Однако они всё-таки идут ко мне, садятся рядом, только теперь не по обе стороны от меня. В лицах я вроде не замечаю недовольства и раздражения. Наоборот, они даже улыбаются. Не знаю, мне лучше молчать или попытаться заговорить с ними? Если второе, то что мне им сказать?

– Мы в кафе успели сгонять с Женьком, – думать над последним вопросом не пришлось. Саша заговорила первой. – Взяли тебе чай с лимоном и пирожное.

У меня нет слов.

– Спасибо, девочки, – мычу я. Напряжение вдруг сходит с моего лица, и его место занимает неловкость. – Сколько это стоило?

– Считай, нисколько, – говорит Женя и улыбается своей привычной широкой улыбкой.

– Ага, а то скрипишь, как несмазанная железка. Держи.

Саша ставит передо мной картонный стаканчик с чаем, от которого приятно пахнет лимоном и веет теплом, я обхватываю его ладонями в надежде согреться, и по рукам начинают бегать мурашки. Затем Женя передаёт через Сашу лимонное пирожное, и во рту у меня тут же копятся слюни. Себе они взяли то же самое.