Алиса
Шрифт:
– Я влюбилась, – эти слова неуверенно срываются шёпотом с моих дрожащих губ, и вместе с ними слёзы так и просятся наружу, но им всё-таки не удаётся вырваться. Будто что-то держит их, уговаривая: «Не сейчас, ещё не время».
Странно как-то. Мне абсолютно нечему радоваться. Но и плакать я больше не хочу. А про то, что было в школе, я словно забыла, да и не со мной всё это происходило. Мне уже всё равно. Моё настроение и отношение к этому так живо изменились, но я даже не могу понять, в какой именно момент это произошло. Когда он зашёл в кабинет? Или когда он коснулся
Нет. Не знаю. Неважно. Что бы то ни было, мне нельзя приближаться к нему. Но я рада, что могу наконец видеть всё, что происходит вокруг меня ясно, а не через постоянный непробиваемый мокрый слой, застилающий мне глаза.
Однако.
Нельзя же быть такой влюбчивой… Может я, сама того не заметив, и правда обратила на него внимание, когда мама показала мне его фото? Может, в тот момент мне было настолько плохо, и я нуждалась в чём-то, что могло бы меня отвлечь от дурных мрачных мыслей? И как раз в этот момент мама показала мне его. Но… Она ведь показала не только его. Ох, я не знаю, ничего не понимаю. Опять я слишком много думаю. Пора прекращать.
Но…
Что же будет дальше? Вопрос, застрявший у меня в горле с того самого момента, когда я увидела кольцо на его пальце. Ответа я, конечно же, не вижу. А может, не хочу видеть.
Глава 2
1
Прошло уже полторы недели, но, по всей видимости, брекет-система ещё не готова, так как вестей от доктора мама ещё не получала. И я тоже (соответственно). Мысли мои, хотя и ненамного, стали яснее. Но на его фотографии я всё-таки периодически поглядываю. Никто же не запрещал мне просто-напросто смотреть на него.
Я стараюсь успеть прочитать как можно больше книг, пока не настало время идти в университет (как только будут известны все результаты экзаменов, мы с мамой поедем подавать документы).
В конце осени прошлого года я сильно увлеклась классикой. Толстой, Пастернак, Лермонтов, Шолохов, Булгаков, Бунин, Чехов, Солженицын, Достоевский… Дни пролетают незаметно. Я живу в произведениях этих классиков, чувствую то, что чувствуют их герои, плачу и смеюсь, падаю и поднимаюсь вместе с ними.
Я живу в мирах, созданных этими писателями, и иногда бывает очень сложно вернуться в реальность.
Слова, движения, чувства и поступки героев произведений заставляют меня (помогают мне) забыть о реальном мире, перенестись в другой; забыть о своих собственных чувствах и прочувствовать каждого персонажа по отдельности. Я не могу уделить внимание лишь одному или двум персонажам. Когда я читаю, я чувствую каждого из них, пытаюсь понять, почему кто-то из них поступает так, а не иначе. Я словно примеряю шкуру каждого героя на себя.
Я люблю классику за то, что, казалось бы, простые вещи могут быть так изящно описаны. И наоборот – что-то, что, казалось бы, не описать словами (или, по крайней мере, очень трудно описать словами) написано простым языком, чёрным по белому. Все приглянувшиеся мне высказывания я привыкла записывать в блокноты и дневники. И таких дневников у меня накопилось не мало. В последнее время,
И, хотя обычно чтение помогает мне забыться, происходит это далеко не всегда. Иногда мне не помогает даже отвлечение на чужую историю, потому что моя собственная история хочет, чтобы внимание уделяли только ей.
И для неё у меня тоже есть отдельный дневник, правда, в него я редко что-то записываю. Может, стоит начать.
2
Все эти полторы недели, каждый день, меня мучает мысль о том, что я увлечена не тем человеком. Но что значит «не тем»? Я его не выбирала. И тонуть в этих карих глазах начала, хотя и не задолго, но до того, как увидела кольцо на его пальце.
Что же мне теперь делать? Ситуация кажется такой безнадёжной, безвыходной. Я редко влюбляюсь (хотя происходит это быстро и неожиданно). И ещё ни один раз в своей жизни не могла назвать удачным. Наоборот – с каждым разом всё хуже. Сейчас меня переполняет целый спектр эмоций. Стоит мне подумать о докторе (а с последней встречи с ним легче сказать, когда я о нём не думаю, разве что во сне, и то – не факт), сердце моё готово тут же взорваться, тело становится мягким, словно вата, щёки и уши начинают гореть. Но больше всего я горю от стыда. От стыда за свои чувства к нему, занятому человеку, чужому мужу. Я горю от стыда, угрызения совести и отчаяния, хотя по сути ничего дурного не сделала.
Я жажду встречи с ним и за это ругаю себя. Я была бы искренне рада просто увидеть его издалека, и, зная тот факт, что я его увижу совсем близко, я радуюсь ещё больше.
Увижу. Непременно увижу. Я рада этому. И одновременно боюсь. Боюсь, потому что мне предстоит встречаться с ним как минимум год, потому что чувства мои к нему будут только расти, потому что от этого всего я буду мучиться. Но, с другой стороны, видеть его хотя бы раз в месяц – моё единственное истинное желание на данный момент, и это единственное, в чём я отдаю себе отчёт здесь и сейчас.
Мне также не дают покоя мысли о том, как доктор коснулся меня, как он смотрел на меня в тот момент. Было ли это каким-то особенным знаком внимания, или мне всё это показалось?
Конечно, я всё это выдумала, размечталась. Да разве такой красивый, умный, взрослый мужчина может на меня посмотреть «по-особенному»? Тем более, женатый мужчина. Конечно, нет. Поэтому и беспокоиться не о чем. Я буду любоваться им, желать встречи с ним, думать о нём, но делать всё это втайне. Никто об этом не должен узнать. И не узнает.
Но совесть не даёт мне покоя, и, вероятно, пройдёт немало времени, прежде чем до меня дойдёт, что я не властна над выбором, в кого я могу влюбиться, а в кого – нет. Хотя я вполне имею власть над тем, чтобы не позволить случиться чему-то непоправимому… Вот только это куда сложнее, чем кажется.
3
«Если есть вопросы – задавай». Так он сказал. Но я, естественно, ничего не спросила, когда имела такую возможность. Во-первых, потому что я ни на чём не могу сосредоточиться, когда вижу его перед собой. Во-вторых, потому что я не могу говорить в принципе, когда он рядом. На самом деле такое случается со мной очень редко. Я имею в виду, что теряю дар речи я довольно редко.
Газлайтер. Том 31
31. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
фэнтези
рейтинг книги
Том 12. Курт Воннегут
Фантастика:
научная фантастика
рейтинг книги
Эзотерическое целительство
4. Трактат о семи лучах
Религия и эзотерика:
эзотерика
рейтинг книги
Перри Родан
Фантастика:
космическая фантастика
рейтинг книги
О маленьких рыбаках и больших рыбах. Наш аквариум
Детские:
детская проза
рейтинг книги
Князь Медведев. Дилогия
Медведев
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Основы общей психологии
Мастера психологии
Научно-образовательная:
психология
рейтинг книги
Россия распятая (Книга 1)
Проза:
русская классическая проза
рейтинг книги