Чтение онлайн

— Нет лица? — переспросила она тихо.

— Да. Оно размытое. И она ко мне прикасалась. Руки — лёд, будто из морозильника.

Скади медленно перевела взгляд с меня на дверь погреба, потом обратно. Её лицо, обычно непроницаемое, на миг исказилось — будто за ним мелькнула тень чего-то болезненного.

— Она что-то тебе говорила? — спросила Скади, и в её голосе появилась лёгкая, едва уловимая хрипотца.

Я кивнула, не в силах скрыть дрожь.

— В первый раз она показала мне место в коридоре. Глухую стену. А сейчас… она влезла ко мне в голову. Сказала:

«Найди. Уничтожь. Освободи».

Скади замерла. Всё её тело напряглось.

— Похоже, тебе и правда явилась именно она, — прошептала Скади, больше себе, чем мне.

— Кто? — я шагнула к ней. — Кто она?

Скади отвела глаза. Она смотрела в сторону, будто вспоминая что-то давнее, неприятное.

— Тут была одна экономка… давно. У неё была… необычная кровь. Сильнее, чем у других. Намного сильнее.

— И что с ней стало? — спросила я, уже догадываясь. Раз дух бродит — ничего хорошего.

— Она пыталась освободить Крампуса.

Я аж поперхнулась.

— Серьёзно?

Скади посмотрела на меня так, будто я только что спросила, не плоская ли Земля.

— Да, серьёзно, — её голос снова стал колким. — Видишь ли, снять последствия ритуала, созданного на крови… это не так просто. Нужна добровольная кровь всех участников. А нас с годами становилось всё меньше. В качестве компенсации крови требуется всё больше. И делать это надо в канун Йоля, когда Крампус на пике силы. Мы же от потери крови будем на пределе слабости.

— И… при чём здесь тогда она?

— Потому что есть иной путь, — скривила губы Скади. — Девушка с сильной кровью может попытаться стать катализатором. Добровольно отдать часть крови за нас. Но если её кровь недостаточно сильна… ритуал просто сожжёт её заживо. Высосет досуха.

Меня передёрнуло.

— Так она умерла? Во время ритуала?

Скади кивнула. Она смотрела мимо меня, в пространство, и её лицо стало каменным, но в уголках глаз дрожали какие-то тени.

— Да. Наш сердобольный Фенрир до сих пор не может простить себя за это. В ту ночь… после того, как она умерла, защита ослабла, и нам всем здорово досталось. Некоторые не выжили. Фенрир нас спасал — меня он буквально вытащил из-под лап Крампуса. И получил за это шрамы на пол-лица.

Она замолчала. В горле у неё скомкалось — то ли от злости, то ли от слёз. Я видела, как она сжимает кулаки, как трепещут её тонкие ноздри. Фенрир для неё — не просто хозяин дома. Это было гораздо глубже. Больнее.

Из кухни донёсся голос Перхильды:

— Элинор? Ты куда пропала, дорогая? Картошку чистить будем или нет?

Я вздрогнула, подхватила корзину, покрепче сжала в руке фонарь. Повернулась, чтобы уйти, но Скади вдруг резко схватила меня за запястье.

— Ты можешь показать мне это место? — прошептала она. В её глазах горел хищный интерес.

— Которое она показала?

— Да. С той ночи… Фенрир всё перепрятал. Я не знаю, где находится артефакт. Тот, что может уничтожить оковы.

Я смотрела на неё, в голове крутились обрывки мыслей. Довериться Фенриру? Он был непреклонен: убить, и только убить. Он пойдёт на бой израненным против существа, которое уже

едва не разорвало его. А что, если он не справится? Что, если есть другой путь? Запретный, опасный… но всё же путь.

— Ты хочешь, чтобы я показала сейчас? — спросила я тихо.

Скади покачала головой.

— Нет. Давай встретимся ночью на втором этаже. Но никому не говори. Особенно Фенриру.

Страх сжал мне горло, но под ним шевельнулось что-то ещё — упрямство, возможно. Или та самая попытка взять контроль в свои руки, о которой я так долго мечтала, убегая от Марка.

— Хорошо, — выдохнула я. — Встретимся в полночь, когда все будут спать.

Скади отпустила мою руку. Её взгляд стал чуть мягче. Доброты в нём не было, но появилась капля уважения. Или, может, я путала её с расчётом?

— Хорошо. Я буду ждать.

Она развернулась и ушла в сторону гостиной, не оглядываясь. Я постояла секунду, перевела дух и побрела на кухню.

Перхильда стояла у плиты, снимая пробу с бульона. Она обернулась, увидела моё лицо — и её брови поползли вверх.

— Дорогая, ты как будто в воду опущенная, — сказала она мягко. — Что случилось? Погреб напугал?

Я поставила корзину и лампу на стол, пытаясь собраться.

— Да… просто там темно и холодно.

Перхильда пристально посмотрела на меня. Её взгляд был тёплым, но проницательным — будто она видела не только моё лицо, но и отголоски чужих мыслей в моей голове.

— Работа, моя дорогая, помогает отвлечься от посторонних дум и вернуться в себя. Когда закончим здесь, я найду тебе другое занятие.

Я молча взяла нож и начала чистить картошку. Руки всё ещё дрожали, но с каждым ровным, механическим движением я постепенно успокаивалась. Я старалась не думать о том, что Йоль наступит уже следующей ночью.

Их не было до вечера.

Я не знала, чем себя занять. После того как ужин был готов, а пирог отправился в духовку, Перхильда мягко, но настойчиво увела меня в свою комнату и нашла мне «спокойное» дело. Я сидела у стола, заваленного сушёными растениями, и разбирала спутанные стебли, очищая их от лишних листьев. От них пахло полынью, кажется. Каждое движение было механическим, почти медитативным, и я погрузилась в него, пытаясь заглушить навязчивый стук тревоги в висках.

Перхильда же, стоя у массивной столешницы, готовила что-то в ступке. Звук пестика был ритмичным и успокаивающим.

— Эта травка, — сказала она вдруг, не поднимая глаз от своей работы и кивая на пучок серебристых листьев у меня в руках, — хороша от тревоги. Если заварить как чай. Но в больших дозах вызывает кошмары.

— А это? — я ткнула пальцем в другую, с мелкими фиолетовыми цветочками.

— Кровохлёбка. У неё кровоостанавливающее действие. Но используют её не только для этого. У неё есть даже лёгкое седативное действие, хотя для этого её редко применяют. Хочешь попробовать? — Она метнула на меня быстрый взгляд и, когда я отрицательно покачала головой, продолжила. — Ты вся натянута, как струна, Элинор. Он сильный. Он вернётся.