Чтение онлайн

— Да. И ещё…

Он приник совсем близко к янтарному уху и зашептал еле слышно. Выслушав, Полпорядка отстранился и с интересом глянул на тощего лопоухого очкарика, владеющего тем, чего ни в прежней, ни в новой жизни не было у самого Вована — ярким и светлым разумом.

— Ну и как ты ментам попался такой умный? — с уважением спросил он. — На чём погорел?

— Я ж не обогащения ради, а научного интереса для, — пространно и неконкретно ответил тот, пряча взгляд.

В кабинет начальника лагеря, который Светила превратил в научный центр, пригласили злополучного

повара Азамата. Был он казахом, сидел за кражу со взломом, а в миру имел многодетную семью и очень хотел на свободу. Повар пришёл, излучая эманации страха, на скуластом лице застыло ожидание, на руке алел свежий ожог от утренней, вечно сломанной сковороды. Полпорядка объяснил все расклады и казах надолго завис, морща узкий смуглый лоб.

— Ничего не понимаю, — сказал повар затем. — Это я и на свободу откинусь, и срок мотать продолжу?

— Отчего мотать? — деланно удивился Светила. — Откроем трудовую, возьмём тем же поваром на ставку, переедешь в корпус к вохре, у них хорошие комнаты, в каждой душ и телевизор.

— Это что же получается, — продолжил повар, щуря и без того узкие чёрные глаза, — я и дальше буду баланду варить на триста человек и за тарелки с ботом лаяться, он же виснет и моет хуёво, сколько не настраивай, а эта сволочь будет спать с моей женой и бухать с корешами? И он — я, и я — тоже я?

— По-другому пока никак, — честно сказал Полпорядка. — Беспредел закрыл дороги.

— Я согласен, — неожиданно ответил Азамат. — Пусть хоть один из меня на свободе оттянется.

— Раздевайся, — велел Светила.

— Это ещё зачем? — насторожился тот.

— Ты ведь не хочешь сплавиться с робой воедино? Нахуя второму тебе пиджак вместо кожи? Заодно маляву передашь.

Провожать повара, голого, в чём мать родила, пошла толпа народа: дежурные вохровцы — им по чину полагалось, лагерный лепила с саквояжем — помощь оказать, если что случится, двое зеков из братвы — для демократии, передать честному люду всё как было, Светила — для контроля, сам Полпорядка, да Жирный Стэн — чёрная тень смотрящего.

Постриженную смуглую грудь и спину повара украшало написанное перманентным магнитным маркером письмо:

Региональному руководству Ручья,

Копия — министру юстиции.

Колония Строгого Порядка (бывшая ИКСР-2) в Порядке. Заключены в искусственную вселенную или нуль-пузырь Василенко-Гейзенберга. В пузыре инклюзировано существо квантовой природы, агрессивно, представляет потенциальную угрозу для человечества. Для решения проблемы с опасным инклюзивом просим получить со склада и расположить у входа в бывшую нуль-точку следующее оборудование:

1. Стандартную нуль-буровую установку типа БМ-69-У с дополнительным комплектом буров ФЗЕ-423.

2. Техническую документацию по центральной схеме квантового модулятора установки.

3. Два аналогичных модулятора без заводской пломбировки в инициаторах.

Глава Колонии Строгого Порядка /подпись/

Вован Полпорядока

Исполнил

зам главы КСП по НЧ

Игорь Василенко.

Повар сильно нервничал и заметно потел, то и дело отирая рукой лицо. Растянутых повсюду нитей янтарной плазмы он касаться боялся, или брезговал, впрочем, как и другие люди, за исключением причастников плоти.

— Что мне д-делать? — спросил он.

— Главное не ссы, — ободрил Светила. — Мы вчера запускали мышь, ничего с ней не стало, жива-здорова.

— Алг-горитм д-действий? — зубы повара отбивали настоящую паническую чечётку.

— Надо просто разбежаться и со всей дури удариться в пузырь, — сказал Светила. — Он мягонький, не ссы.

Дежурный вохровец прокашлялся, с недоверием рассматривая колеблющийся плазменный пузырь размером с двери, намедни надутый Вованом вокруг нуль-соска. Вдруг Полпорядка понял, что все глядят на него — ждут напутственного слова.

— С сегодняшнего дня ты свободен! — сказал Вован тогда. — Порядок верит в тебя, Азамат, желает крепкого здоровья, душевного спокойствия и сил для преодоления любых трудностей. Пусть новый этап твоей жизни будет полон счастья и успехов! Ты справишься. И помни — Порядок не снаружи, он в сердце и уме.

— За Порядок!

Тяжело дыша, повар отступил на шаг. Его горлом нервно прошёлся ком, и вдруг Азамат бросился на пузырь, как на врага. На полной скорости врезался в радужную оболочку, вдавился в неё и, все увидели — визуально отразится внутри, будто в зеркале. Буквально несколько секунд людям были видны оба повара сразу, те во все глаза таращились друг на друга сквозь радужную тонкую стенку, а потом обоих оттолкнуло, отшвырнуло прочь, как детей, слишком сильно прыгнувших на батут, и раскинуло по разным вселенным.

Бдыщ.

— Что здесь случилось? — с ужасом спросил Натан Цефалотыч, обозревая покрытое мёртвым зверьём и кишащее мухами пространство берега.

Вдалеке виднелась неподвижно застывшая, брошенная людьми рыболовная баржа, возможно, тоже полная мертвецов… У деревянной пристани, в окружении снулой рыбы, качался привязанный катер рейнджеров. Лохматый крылан взлетел из-под ног рогача, и с криком спрятался в ветвях, за ним сорвалась целая стая стервятников, и учитель дёрнулся всем телом, выкидывая руки. Он так легко пугался, и был так слаб. На предплечье села муха и Каа шлепком убила насекомое, пока то не присосалось. Неизвестно что жужжащая тварь жрала до этого и где сидела, хотя, чего же неизвестно…

— Как я и ду-умал, — кивнул Крошик.

Выглядел он спокойным, о своей драгоценной целостности больше не переживал, значит и Каа бояться не стоило, но она всё равно насторожились, внюхиваясь в кисловатый запах, примешивающийся к падали, и каждая шерстинка на уродстве встала дыбом. Мать Матерей рассказывала про яд, которым отравили старую семью. Та верила в здоровую кровь, по человечески — иммунитет, думала, раз выжила сама — у мустов он остался, но Каа сомневалась: химия и яды работают иначе.