Чтение онлайн

Огромные самцы бродили по лесам и полям, неуязвимые в мощи, страшные в ярости, неудержимые в похоти и абсолютно дурные во время гона. Порой они находили друг друга и тогда вступали в битву, ломая лес, увеча соперника и круша всё вокруг. Если набредали на людей — растаптывали и расшвыривали оборудование, ломали и гнули технику, убивали тех, кого могли догнать, пока их не удавалось успокоить навеки. Даже стая уходила с пути одинокого рогача — слишком жёсткая шкура и мясо, слишком многие погибнут в бою. И Каа, будь она одна, тоже ушла бы.

Крошик ласково поцокал языком, и огромная зловонная туша медленно

приблизилась вместе с сопровождающим роем мух и слепней. Маленькие, налитые кровью глазки рогоча подслеповато щурились из своих мохнатых век с бурыми ресницами. Он склонил к малышу огромную голову и фыркнул, отдавая брызгами вязкой слюны всё и всех вокруг, а затем грузно лёг на брюхо, словно вздумал вздремнуть минутку.

— О блядь, — глухо сказала Красавица изнутри своего боевого робота.

Защитное стекло взметнулось вверх, закрывая кабину с мягким человеческим телом внутри.

— Такси подано, — с поклоном в сторону бабы заявил Крошик и листом лопуха отёр слюни лесного гиганта со своей густой шерсти. — Прошу-у всех подняться на борт.

— Предки в озере ку-упались,

Камень Вечности нашли!

Сразу дакну-усы собрались

И толпой к нему пошли!

В камне выросли из споры

За четыре за лу-уны

Полноценный новый город,

И у-улитки как слоны!

Вот такое было чу-удо,

Вот такой вот поворот!

Век жить бу-уду — не забу-уду,

Спас родимый цефалот!

— Может хватит уже, а? — простонал Натан.

Лучик просочился откуда-то сбоку. Натан потянулся за светом, протискиваясь сквозь Ничто, и вынырнул в чистой воде старого пресноводного моря. В животе чесалось и щекотало удовольствие, словно он только что пообедал и теперь пребывал в благодатной сытости, плотно зажмурив створки. Кто-то чесал его изнутри, чтоб ему было приятно и сухо — Натан был обитаем. Впрочем, тревожное ощущение мешало кайфовать, словно в туалет хотелось. Натан поднатужился и выбросил бутон, выросший из споры в почке, только не наружу, а внутрь, про запас. Сразу опять захотелось есть и он схватил сосалом нечто вкусное и питательное, что ему предложили по первому требованию.

Вдруг в толще воды появилась тёмная точка рыбёшки. Малёк вырос, приближаясь, и прямо перед Натаном появилась огромная морда ящера. Любопытство и давняя любовь к ксенопалеонтологии боролись с тревогой, он смотрел во все глаза.

Ящер имел почти крокодильи челюсти, должно быть, умел ловко выхватывать рыбу из воды, и не только рыбу… Натан разглядел смещённые назад ноздри, наверное, имелось и вторичное нёбо, а значит, монстр мог дышать под водой. Наличие сагиттального гребня, в свою очередь, говорило о сильной шейной мускулатуре, необходимой для плаванья против течения. Это был уже третий вид ископаемых ящеров, которых он видел в памяти цефалота, почти четвертый, просто, как следует подумав, двух предыдущих он отнес к одному и тому же виду.

— Irritator challengeri кажется, — пробормотал Натан. — Сейчас вцепится…

Его уже кромсали подобные страшные челюсти, и всякий раз он просыпался в поту — нервная система моллюска болезненно реагировала на увечья, а Натан с нею сросся воедино.

Но

ирритатор не успел вцепиться — что-то щёлкнуло, треснуло, вода вскипела и ящера отбросило от Натанова бока как от ксенозабора. Его самого тоже швырнуло назад, в Ничто, а оттуда в несчастное людское тело, страдающее вечной головной болью и нелицензированным аудио.

Шумело всё сильнее, по мере роста цефалота помех становилось всё больше. Иногда ему казалось, что он слышит чьи-то радио-эфиры, обрывки музыки и разговоров. Самое странное — говорили на фене, базарили по-блатному, что за дичь? Он никогда не сталкивался с АУЕ контркультурой и не разбирал половины. Порой Натан и понять не мог, что именно до него доносится: реальные далёкие звуки или отголоски снов. Сейчас, от тряски, мигрень особенно разыгралась. И, как всегда во время приступов, он обострённо реагировал на запахи. В нос ударила зловоние лохматой шкуры огромного травоядного и желудок скрутило пустыми рвотными позывами. Хорошо, что он отказался от рыбы этим утром.

— Опять? — с досадой спросил Бодхисаттва. — Пу-усти.

Лишь только что он щебетал, как птичка, о чём-то беседуя со спутницами. Малыш плескался в женском внимании как в детском надувном бассейне, и вот Натан обломал ему кайф. Цепляясь за шерсть, ноль-первый переполз поближе к нему, а после и вовсе вскарабкался на плечи для нового сеанса звуковолновой терапии, промежутки между которыми становились всё короче.

— Тпру-у-у, — недовольно сказал Бодхисаттва и зацокал, как птица, защебетал по-дельфиньи.

Стоило ему запеть Натану в ухо — рогач встал как вкопанный, тряска прекратилась, как и поездка, если так можно назвать мучения, которым ноль-первый подверг Натана. У Катерины в экзоскелете были рабочие амортизаторы, которые гасили резкие движения огромного зверя, неутомимо, легко и выносливо многие километры несущего на хребте боевого робота, двух людей и Бодхисаттву. Малыш с комфортом сидел на руке экзоскелета, а быстрая как мозгоед Каа ухитрялась даже перемещаться по бегущему рогачу со звериной лёгкостью. Страдал, судорожно цепляясь в вонючую косматую шерсть, лишь он сам. Но вот неприятное бесконечное аудио в голове стихло, мигрень убралась в ту каморку, где обычно сидела между приступами. Натан представил свою голову в виде школы с кабинетами, из которых выделил мигрени помещение под лестницей для хозяйственного инвентаря. Сейчас она там тихо возилась и не докучала. Память цефалота он представлял в виде огромной библиотеки с разными секторами, из которых он почти нигде не побывал, только в читальном зале.

— Но-о, пошё-ол, ретивый!

Рогач, до того меланхолично обжиравший колючий куст, тронулся резвой рысью. Натана дёрнуло, и пытка ездой продолжилась.

Хищники обходили несущегося гиганта стороной, чего нельзя сказать о слетавшихся отовсюду, стоило лишь перейти на шаг, мухах, некоторые из которых пребольно кусались и, как Натан выяснил, норовили отложить яйцо. Один из таких укусов, пришедшийся в основании пальца, подозрительно раздулся и адски чесался, а в небольшой открытой дырочке то и дело мелькало что-то живое и, подобно вечному аудио, нелицензированное. В конце концов микропоп тихим свистом выманил оттуда жирную белую личинку, гораздо большую по размеру, чем входное отверстие, и с видимым удовольствием съел.