Чтение онлайн

Полог шевельнулся от сквозняка, созданного открывшейся дверью. Кэтрин напряглась, прислушиваясь, кто же вошёл, но, как ни старалась, ничего не услышала. Голос Роберта, раздавшийся совсем близко — она тут же увидела его нечёткий силуэт за слоем полупрозрачной ткани вокруг кровати — застал её врасплох.

— Кэтрин, я сильно испугал тебя вчера?

Кэтрин замерла, машинально натянув до колен рубашку, прикрываясь, хотя было видно, что он смотрит в сторону. Надо очень осторожно выбирать слова, — подумала она, — чтобы он не ушёл. Оливия, наверняка,

уже испортила ему настроение.

— Нет, — решила она ограничиться самым простым ответом.

— Я сожалею. Я не должен был так рисковать.

— Я понимаю, Роберт. Это ничего, правда.

Он помолчал немного, а потом спросил, и Кэтрин уловила виноватые интонации в его голосе:

— Я сильно поранил тебя?

— Есть немного, но ничего страшного. Серьёзно, Роберт, я и похуже переживала.

— То есть, ты не очень сердишься на меня?

Кэтрин была в полном недоумении: а за что она должна сердиться? За то, что по собственной глупости спровоцировала его, а он, невзирая ни на что, сдержал себя и мгновенно ушёл? Хотя… Разве что именно за то, что ушёл и оставил её одну… Да, ей бы не помешало его присутствие вчера ночью, когда она лежала и дрожала на огромной кровати в полном одиночестве, растерянная и оглушённая.

— Не очень, — осторожно ответила она. — И не за то, что ты думаешь. Почему ты убежал?

Она услышала полувздох-полуусмешку из-за полога. Он отошёл в глубь комнаты и не ответил на её вопрос, а задал свой.

— Я хотел кое-что сказать тебе, но не здесь. Что на счёт небольшой прогулки верхом? Обещаю, что это будет недолго, и лошадь будет совсем смирная.

— А когда поедем? — ах, язык мой — враг мой, тут же осадила себя Кэтрин, испугавшись, что излишний энтузиазм с её стороны заставит его передумать.

— Я подожду тебя. Когда позавтракаешь и будешь готова, спускайся вниз.

— Я быстро, — нет, положительно, ей надо контролировать себя, а то слова вылетают изо рта прежде, чем она успевает подумать!

Раздался едва слышный звук закрываемой двери — Роберт ушёл. Кэтрин тут же соскочила с кровати и побежала в ванную, не желая терять ни минуты. Когда она вышла, обнаружила Франсину, с невозмутимым видом накрывавшую для неё завтрак. Кэтрин вздохнула, понимая, что от этой обязательной процедуры никак не отвертеться. Впрочем, она чувствовала лёгкий голод, и, раз уж речь зашла о верховой прогулке, будет нелишним поесть.

Поглощая пирог с мясом и грибами, который просто таял во рту, Кэтрин размышляла о том, что сказал ей Роберт. Он хочет что-то ей сказать, и для этого хочет увезти её из дома. Это хорошо, или это плохо? Вроде, тон у него был спокойный, и никакой грусти в его голосе она не заметила. Значит, наверное, скорее всего, он хочет сказать ей что-то хорошее. А что именно? Сердце Кэтрин забилось быстрее, но она решительно приказала себе не воображать всяких глупостей. Она ещё в жизни не встречала такого сдержанного мужчины, так что всякие романтические фантазии, скорее всего, совершенно беспочвенны.

— Я еду на верховую прогулку, —

сообщила она служанке, когда та открыла гардероб, чтобы выбрать для неё платье из тех, что они с Оливией купили вчера.

Франсина не сдержалась и смерила её недовольным взглядом, и Кэтрин снова почувствовала себя не в своей тарелке. Пока служанка помогала ей одеться — она решила надеть очень элегантное платье с глубоким узким V-образным вырезом, отделанным кружевом — Кэтрин собиралась духом, и, сев перед зеркалом, чтобы Франсина уложила ей волосы, задала вопрос:

— Франсина, я почему-то не нравлюсь Вам? Почему Вы всё время смотрите на меня, словно я в чём-то провинилась?

Служанка поджала губы и послала на неё недовольный взгляд. Продолжая укладывать непокорные пряди в изысканную причёску, горничная сказала, старательно выговаривая английские слова:

— Потому что молодой леди совсем не место в этом доме. Если Вы, конечно, понимаете, о чём я.

Удивленная, Кэтрин смотрела на служанку во все глаза. И как это понимать?

— Почему?

Франсина ещё больше поджала губы и молча засопела, но, наконец, заявила:

— Потому что добром это не кончится, и хозяин будет переживать, а вместе с ним и мадам Оливия.

— А откуда Вы знаете, что это не кончится добром? Что, уже бывали такие случаи?

Теперь Франсина пыхтела как паровоз, перестав даже делать вид, что занимается причёской.

— Я достаточно всякого повидала, пока служу здесь. И я скажу Вам, мадам, уезжайте, пока ещё не поздно.

Кэтрин молча сверлила взглядом монумент французского негостеприимства, но рассерженная Франсина так и не отвела глаз.

— У Ро… месьё Дегри уже бывали такие, как я? И что с ними случилось?

Франсина фыркнула и смерила её взглядом, а потом снова принялась терзать её волосы. Кэтрин стоически терпела.

— Роберт Дегри — прекрасный человек, замечательный хозяин, и я о нём слова плохого не скажу. Но, поверьте мне, мадам, даже он может не выдержать, если Вы слишком долго будете играть с огнём.

— Так были уже здесь такие, как я?

— Всякие тут бывали, — выпалила Франсина. — На моей памяти у сэра Роберта не было никого, зато вот у его сына, Эдриэна… И я знаю, чем всё заканчивается. Так что подумайте над моими словами, мадам. Вам здесь не место.

Служанка закончила с причёской и удалилась. Кэтрин задумчиво смотрела на своё отражение в зеркале, не зная, как отнестись к предупреждению пожилой служанки. Она, оказывается, за неё, за Кэтрин, переживает. Вот уж о чём никогда бы не подумала. И… это хорошо, или плохо, что у Роберта не было таких, как она? Кэтрин припомнила, что он сказал ей в отеле: "Я давно уже не участвую в этой гонке за выживаемость. В своё время я убивал таких, бездумно и бесцельно. Следовал инстинктам, как и положено одному из нас. Понадобилась одна революция и несколько войн, чтобы утолить мою жажду разрушения. И смерть почти всех, кто был мне дорог. Теперь я знаю цену жизни, даже такой короткой, как твоя".