Я всё ещё...
Шрифт:
— Значит мама?
— Мама.
— Ты удивительный человек, Амели. И прости меня, что меня не было рядом, когда тебе это было так необходимо. Прости.
— Твоей вины нет ни капли, Дэвид. Тебе не за что просить прощения. Иногда жизнь подкидывает нам причины становится сильнее, хотя сама стремительно уходит из-под ног. С годами я научилась балансировать.
— Ты не должна была проходить это одна.
— А меня никто и не спрашивал, одной мне быть или кто-то примкнёт ко мне в команду.
Из тягостного разговора нас вырывает Оливия.
Если не можешь включиться в беседу, тогда начни свою и перемани всех к себе — то, что сделала Оливия.
Малышка уснула у меня на коленях, ее тихое сопение с каждым выдохом становилось роднее, один день и она в моем сердце. Она часть Амели, а Амели часть меня.
Глава 29. Амели
Двенадцать часов дня, а по ощущениям меня минимум трижды локомотив проехал, видимо двух раз маловато. Загреблась я по уши в работе, хоть и дома слабине и минутам безделья места в голове не освобождала, но трехнедельное отсутствие на рабочем месте: то больница, то Сан-Франциско, вкупе с редкими внезапными появлениями в офисе, как по волшебству — сказалось. Всё больше начинаю понимать предпринимателей, как ни крути, твой бизнес нужен только тебе. Если и надо напрягать булки, то знай, что никто тебе в этом составлять компанию не собирается. Вот и я, сидя в кресле руководителя, сжимаю, и разжимаю их усердней, поскольку потерять должность я не планирую в ближайшее время. А желающие вытолкнуть меня из тёпленького места, нагретого потом и кровью быстро найдутся. Иногда и искать не требуется, вечно трутся возле кабинета генерального, вымытые и обязательно с чистыми язычками. Лживые ходячие смайлы.
Обеденный перерыв я уж точно заслужила. Время на ресторанные посиделки зажопила, но выделить двадцать минут на разминку затёкших ног, и пропустить через себя психостимулятор виде чашечки эспрессо, пожалуй смогу.
Презрительные взгляды и не замолкающие рты за спиной при входе в комнату отдыха для моей натуры были неизбежны. Дьяволица любит подсластиться. Я редкая здесь гостья, как в простонародье бы сказали: и зажравшиеся могут спускаться с небес к рабам Божьим. Сплетни, пересуды, направленные в мою сторону в лично отведённое время, разрешены и человеческое гнилье лишний раз не трогаю, но, когда касается некомпетентности и нарушения рабочего порядка, моё лицо непременно украсит оскал росомахи. Ведь так они любят меня называть?
Мистер Тейлор уже с приветливой улыбкой ожидает меня, кивая в сторону стула, расположенного напротив него. Он из немногих кто разглядел настоящее сквозь призму вымышленного.
— Рад видеть тебя в строю, Амели. Немного дала повод понервничать нам.
— Нам? — я не сдерживаюсь и смеюсь в голос. Это он про тех, которые ждали как бы мой больничный плавно перешёл в их освобождение. — Вы не преувеличиваете ли?
— Ходит слушок, что в рядах ваших почитателей прибавление. Вам ли не знать юная леди. И как? Любовный фронт открыт, или выбираем бой в одиночку?
Благо я осведомлена о том, что новый приятель Дэвида и мой дорогой друг мистер Джесс является приятным слушателем, и поклонником нашей любовной драмы, и я не застигнута врасплох тем, что список тем к нашим беседам расширится, и личность Дэвида будет мелькать в обсуждениях.
— Вы же знаете, что в борьбе и в одиночку не плохо справляюсь. А вот счастье с кем-то разделить не против. Тем более желаемый человек нашёлся.
— Рад за вас, мисс Амели. Как-нибудь познакомите с вашим спутником?
— Не поверите, он иногда заглядывает сюда, возможно,
— Если это так, то только один джентльмен мог отвлечь ваше внимание от мирских забот. И признаюсь вам Амели, я с ним солидарен, вы стоящий экземпляр, был бы у меня сын, от такой невестки не отказался бы.
В груди начинает пощипывать, возможно, я и выгляжу как ледяная скала, но и во мне можно пробудить вулкан, извергающий тепло по всему телу. Для Мистера Тейлора говорить о собственных детях болезненно, ведь у него их нет. Мистер Тейлор со своей первой любовью уже больше двадцати лет. Он бегал за ней как сумасшедший в школе, но смог покорить сердце дамы лишь по окончании университета, куда поступил следом за ней. Неоднократные попытки зачать ребёнка оборачивались ранним прерыванием беременности. Полное обследование показало, что причина кроется в генетической несовместимости партнеров. Долгие прожитые годы в любви и во взаимной поддержке доказывают, что совместимость все же у них есть, пусть и не на физиологическом уровне.
— Я и в роли дочки не против побыть. — Лесть и лукавство мои слабые стороны. Не умею так, поэтому говорю чистую правду.
— А ты мне уже как дочь, Амели. Мы с Хлоей никогда не рассматривали вопрос усыновления, хотели своего ребёночка родить. Но тебя дитя я и сейчас не прочь официально удочерить.
Мне двадцать шесть с хвостиком, а радуюсь, как ребёнок конфетке. Только в добавок ко всему слёзы скатываются по щекам и хлюпают на стол одна за другой. Возможность снова услышать слово дочка, обращённое тебе, имеет сладко-соленный вкус. Никто и никогда не заменит твоих родителей я могу с уверенностью утверждать, но люди существа, которые способны отдавать. И я готова отдавать накопленную любовь.
После наших душещипательных признаний, мы ещё немного поговорили о начатых работах над отелем «AmiDaily», Оливии и её успехах. А они колоссальные. Последнее прибывание в реабилитационном центре принесло свои плоды. Оливия большую часть дня не нуждается в инвалидной коляске, она топает ножками без опоры. На фоне её ежедневного упорства и невероятных усилий, все бытовые и рабочие проблемы меркнут. Они решаемы за несколько часов, дней, недель, а эта малышка борется уже больше двух лет и продолжает по сей день. Не осознавая этого, она делает меня сильнее.
Сидеть хорошо, но работа не дремлет. Штудирую материалы и документы из судебного дела, по которому намечается командировка в Ванкувер. Без судебных тяжб в моей профессии не обойтись.
Дэвиду обещала раньше освободиться и кинуться к нему в объятия не позже семи. Отказаться от моей ласточки и позволить Дэвиду отвозить и забирать из офиса — подвиг, приписанный мне с недавнего времени. Повезло мужику в том, что мои десятисантиметровые каблуки против кровопролитий и мистеру Уокеру не светит очутиться под ними.
Ближе к окончанию рабочего дня процесс был поставлен на режим ускоренной перемотки вперёд. А могло ли быть по-другому, когда любимый отправляет сообщение об ожидающем тебя сюрпризе. Любопытство раздувается, превращаясь в воздушный шар с конфетти, который вот-вот лопнет внутри меня. И внутренние органы будут свидетелями фееричного взрыва.
— Выкладывай Уокер, какой такой сюрприз? — выпаливаю я, не успев примостить свою взбудораженную не на шутку задницу на сиденье его авто.
— Терпение, малыш, и сохрани наступательный пыл, он тебе ещё пригодится. Дорога не близкая предстоит. И не волнуйся, миссис Моррис и Оливия предупреждены, что я тебя похищаю до конца дня.