Чтение онлайн

Переплата гостиничного номера за наличие балкона и открывающийся фантастический вид на океан — лучший вклад в мою духовную копилку, сильно опустевшую за последний рабочий месяц.

Зомби преображается, и исчезает синий оттенок на коже лица. Иногда делать, как велит тебе сердце, отнимает много сил, но они прибудут однажды в двойном размере. Надо учиться ждать.

Двумя ладонями обхватив кружку и уперев локти на балконные перила, наполняюсь переносимым летним муссоном тёплым и насыщенным влагой Тихого океана воздухом. Каждая клеточка тела ненасытно вбирает в себя тонизирующий кислородный элексир. Я не закрываю

глаза, чтоб мечтать и верить в чудо, не убегаю и на закрываюсь больше. Я хочу начать творить своими руками, широко распахнутыми глазами, и видеть весь процесс от начала и до конца. Дэвид дважды вселял в меня жизнь, вторую я уже не отпущу. Я становлюсь сильнее не на словах, а на деле. Моя живущая посей день улыбка говорит о многом. Может и его смогу отпустить когда-нибудь, но пока любовь к нему сильно увязла в моём маленьком тесном сердечке. Высвободиться ли? — вопрос для меня открытый.

Прерывает наичистейший диалог со своим «Я» скрип открывающихся дверей в мой номер.

— Я на балконе, Оливия. — Она и так не потеряла бы меня, и помощь миссис Моррис не понадобится. Это девчонка все шкафы и двери в комнату проверит, прежде чем криком искать начнёт, а кричит она не слабовато. Подумываю её на уроки вокала начать водить, у малышки определенно талант и связки довольно крепкие.

Облако воздушных масс, витающее надо мной, с ароматными кофейными частичками, которым я наслаждалась пять минут назад, дополнилось знакомым пикантно-терпким древесным запахом. Сердце умоляюще стонет развернуться и проверить своё чутьё. Картина остаётся неизменна: я стою лицом к океану, но уже нахожусь не с ним в тесном контакте. Спина горит от прожигающего взгляда, ноги подкашиваются от его глубокого дыхания. Молчит. Приехал и не знает, что сказать. Ох, Дэвид.

— Даже речь не подготовил. Лететь сюда одиннадцать часов — мог и постараться.

— Я от радости уснул в самолёте. Весь Нью-Йорк обежал в надежде найти тебя, а ты оказывается в путешественники подалась. Узнать твой зигзагообразный маршрут и определить ваше точное местоположение, я скажу тебе, задача не из легких.

— Что раскудахтался то? Решил же. — быстро взглянув на него, не сдерживаю улыбку, но Дэвиду это видеть не обязательно. Пусть потомиться немного.

— Решил. Я и не против решать твои ребусы. Хоть пусть всю жизнь разгадывать придётся, если позволите только? — Дэвид подходит ко мне и встает рядом, и наклонив голову вниз, кричит,

— Оливия можешь вступать.

Тут же внизу под моим балконом разворачивается сцена: восторженная Оливия выбегает вприпрыжку и устремляет свои глазёнки на меня,

— Мам, выходи за Дэвида. Он хочет быть моим папой.

— Играете вне правил, мистер Уокер. Подговорить невинное дитя? — неодобрительно цокаю.

— У Вас научился, мисс Миллер, играть в игру чужими руками.

Что поделать, люблю этого смельчака. Бежать за росомахой и ловить голыми руками решиться не каждый. Думаю, я и Дэвид и так для себя все выяснили.

— Хочешь такого папу, тогда хорошо Оливия. Будет тебе папа Дэвид. Поднимайтесь с Миссис Моррис к нам в номер.

Я быстро ускользаю с балкона, и он настигает меня в спальне. Дэвид, вцепившись за мою талию, притягивает меня спиной к своей твёрдой намагниченной груди и зарывается носом в шею.

— Я не верю, Амели Миллер приняла мое предложение?!

— Какое

твоё? Разве твоё прозвучало. Я согласилась на твоё изъявленное отцовское участие. Будешь Оливию возить на различные занятия, обеспечивать её материально, с ночёвкой забирать по выходным. Что там отцы ещё делают?

— Всё шутите, Мисс Миллер?

— Не знаю такою, но Ами вполне серьёзна.

***

Ужин в расширенном составе в сопровождении восторженных рассказов Оливии о нашем мини путешествии проходит слаще карамельной трости. А запланированную всеми прогулку по песчаному пляжу завершали лишь я и Дэвид. Оливия и миссис Моррис покинули нас для просмотра своих ярких сновидений.

Долго забивать песок под ногти мы с Дэвидом не стали. Тем более, я припомнила ему о его долге. И к тому же не плохие проценты накапали. Больше двух месяцев назад вернулся из Сан-Франциско, а так ущерб и не возместил.

В номере мой личный судья мой иск удовлетворил в полном объеме. Так сказать, по полной меня ублажил. Ну как после всего, что он со мной сотворил своим языком, не любить свою профессию?! Такие преимущества. Сначала имеешь ты всех, а затем найдётся тот, кто с радостью поимеет тебя.

Эпилог. Амели

2 года спустя

— Этот ящик занесите на второй этаж. А вот с этим, ребят, давайте поаккуратней там стекло.

Наконец прибыли оставшиеся вещи. За время, пока они были в пути, я успела всё новое заказать и купить.

— Ами, зайди пожалуйста в дом, мы управимся сами, либо сядь в кресло-качалку и почитай книгу на свежем воздухе. Потом на совместном досуге мне перескажешь.

— Язвишь, Уокер. Смотри, рожать ты пойдёшь, а я посмотрю, как твои вены будут надуваться на твоём прекрасном личике.

— Милая, ты не переживай за меня так, я бы справился, но не мне придётся попотеть. Щедрость природы к мужскому полу безгранична — здоровье её деревьям, озёрам, морям, горам, аминь.

— Придушила бы тебя, только вот некому меня в роддом будет вести и за руку держать, пока я буду воспевать тебя трёхметровыми серенадами.

Муж и сводящий меня с ума до скрипучих зубов человек одно и тоже лицо. Что значит сядь? А потом встать меня попросит или здесь решай сама? С беременностью мужики превращаются из футболистов, любящих забивать голы под громкие стоны, в футбольных тренеров, раздающих команды. Он тебе свиснет, где стоять, куда бежать и заставит ещё полдня лежать, а ты с мячиком впереди себя должна беспрекословно его слушаться.

— Не дуйся, милая. Я просто тебя люблю.

Поцелуй в лоб, в губы, в живот, и ни в каком ином порядке, и я как птица феникс сгораю и возрождаюсь вновь.

— И я тебя люблю.

Ох, женщины, ну что ж вы так быстро сдаётесь, и меня за собой тянете. Готова за ним хоть на край света. Единственный естественный защитный механизм от скачков с места на место это беременность. И то для меня это оказалось не помехой, вон какую организовала поездочку на восьмом месяце, а он ни слово мне. Не прочь за мной поплестись по моему велению, по моему хотению, лишь бы угодить моему танцующему животику.

Переезд славная затея. Сказала хочу рожать в родном Сан-Франциско — на тебе на блюдечке с розовой каёмочкой. А с розовой, потому что русалочка обитает в моем океане.