Я всё ещё...
Шрифт:
Моё подсознание благосклонно нынче. Оно не перекидывает меня в прошлое, а великодушно попускает к настоящему: к такому Дэвиду, который мне ранее не был видан. Моя первая любовь — двадцатилетний парнишка был весьма уверен в своей неотразимой внешности и вёртко этим орудовал. Его молодая кровь кипела в жилах так страстно и непристойно, что не вкусить это было бы грехом. И я в свои восемнадцать грешить не собиралась. Но тот мужчина, что в данную секунду нависает надо мной, настолько самодостаточен от посторонних мнений, что не нуждается в чьей-то оценке. Эта личность наделена такой внутренней силой, что она увлекает за собой. А её непомерная сексуальность лишь подкармливает,
Далеко мы с Дэвидом не продвинулись. Комод в холле, как выясняется, совсем не лишний аксессуар в интерьере. Все наши любовные действа не выходят за пределы его площади. Он достойно выдерживает усаженную Дэвидом мою филейную часть и давление, оказывающее на моё тело сверху. Как будет свободное время, обязательно отмечу в отзыве о товаре в части достоинств его устойчивость. Сейчас мне явно не до этого. Ладони блудливо погуливают по широкой спине Дэвида вверх-вниз и ненасытно прощупывают его бицепсы, объемы которых с годами без сомнений увеличились. Он верх совершенства. Его безукоризненное тело только усиливает приток крови в область малого таза.
Думаю, мы отлично с ним спелись. Не зря я всё-таки раз-другой послеживала за собой. Мне есть чем его крыть. Наконец, я ими воспользовалась — эти плавные и соблазнительно зазывающие изгибы моего тела не позволили Дэвиду стоять в стороне и быть пассивным наблюдателем. Он хищно пожирает меня губами, покусывая шею. Он просовывает руку под бюстгальтер и начинает массировать сильным напором сначала одну, потом вторую грудь, поигрывая между пальцами моими налитыми сосками. С робостью и нерешительностью Дэвид точно никогда не был знаком. Если видит закрытую дверь, то непременно подберёт к ней нужный ключ. Окончательно избавив нас от одежды, Дэвид направляет свой эрегированный член к моему входу, пульсирующему от избыточного выброса эстрогенов. Как подобает складывающимся обстоятельствам, дверки для него открылись. Молодец, однако ж, этот мистер Уокер.
Влажность в промежности сигнализирует о готовности принять его без остатка. Дэвид улавливает сигнал и медленно проникает в меня, давая время вновь привыкнуть к нему. Годы идут, а галантность и деликатность его никуда не деваются. Я впускаю его всего и высвобождаю себя от энергии напряжения. Двигаюсь к нему на встречу и наталкиваюсь на каждый его толчок.
Дэвид накручивает волосы на кулак и запрокидывает мою голову, начиная ускорять темп и неистово вбиваясь всё глубже и глубже до основания. С меня срываются стоны и мольба не останавливаться. Достигая наивысшую степень возбуждения, сквозь меня проходит мощный нервный импульс, и я будто сорванный цветок, жаждущий оживиться, прислоняюсь к его груди.
С лёгкостью, кажись я вешу не тяжелее пёрышка, Дэвид подхватывает меня и несёт на второй этаж,
— Может нам стоит продолжить ознакомление с моим бунгало, как считаешь?
— Если в спальне у тебя комод по шире или хотя бы имеется пуфик, я не против. — Дэвид издаёт короткий смешок и целует меня в губы.
— А кровать подойдёт?
— Вполне.
В уютной и очень милой спальне, по первому вскинутому взгляду, утром по внимательней осмотрюсь, мы завершаем начатое двухголосным созвучием. Сотрясаясь в оргазменных конвульсиях, маленькую частичку себя в виде обессилившего крика посылаю вселенной в знак благодарности, что наша матушка Земля движется в нужном направлении. Дэвид, притягивая меня к себя и прижимаясь лбом к моему лбу, начинает учащенно дышать. Он ведёт внутреннюю борьбу, это чувствуется. Что-то хочет сказать, но сдерживает себя. А я не давлю,
Пятиминутный душ — всё, на что меня хватило. Прежде, чем счастливыми до изнеможения погрузиться в сон в объятиях друг друга, в голове возродилось желание написать про этот день. Меня чертовски это пугает. Ведь кажется, что Ами пробуждается.
Глава 23. Дэвид
Встречать утро оказывается-таки приятное событие, особенно когда к тебе прижата бесценная попка, да и звуки сопения Ами — медок для ушей. Четыре часа рановато, но зато могу довольствоваться созданной природой красотой. Недаром природа попотела. Ох, недаром! Поэтому не приходится удивляться тому, что функциональность моей мужской физиологии встрою. Утренний холодный душ — это не только мера личной гигиены и способ оздоровления, но и эффективный приём укротить строптивого. Понятно, что у младшенького память отличная, и ему бы только забавляться, но у главнокомандующего имеется нерешенная сверхзадача.
Амели, по моим наблюдениям, ранняя пташка, поэтому мне стоит поторапливаться. Сегодня, к сожалению, я снова открою шлюзы. Невозможно больше ждать. Как бы не было приятно проводить с ней эти незабываемые дни, видеть её улыбку и сверкающие глаза, меня не устраивает временная акция — пора навсегда возвращать свою Амели. Цена слишком высока.
Амели птичка высокого полёта, и то, что я когда-то смог к ней очень близко подлететь, успокаивает. Это и не везение, и не удача. Нет! Она когда-то выбрала меня, а значит есть шанс, что выберет и на этот раз. Важно не облажаться как полный придурок. Иначе она снова улетит в неизвестном направлении. Я же окажусь на воле в невидимой запертой клетке. И всё вернётся на круги своя.
Охладившись и приготовив тосты из цельнозернового хлеба с бананом, фруктовые смузи на двоих, я перебираюсь в палисадник. Он выполнен в классическом кантри-стиле — простота, лёгкость. Здесь всегда есть о чём подумать. Хочется сюда постоянно возвращаться и возвращаться. С той поры, когда ты создал своё собственное гнездо, соседние кажутся холоднее. Именно так ощущалось до моей встречи с Амели. Теперь же мой дом там, где она.
Чуть погодя тропу к моему уединенному местечку нашла и Амели.
— Так вот, где сердце твоего дома. У тебя прекрасный сад. — Пожелав доброе утро, Амели подходит и присаживается к столу, накрытому полезным завтраком.
— Надеюсь, я не прогадал? — Я указываю на своё кулинарное произведение.
— Ты сделал мне приятное, а это добавляет вкусу пикантность. Можешь считать, что я уже всё съела.
За завтраком беседа плавно перетекала с одной темы на другую: автомобили, строительство, дизайн, садоводство. С человеком, который может поддержать любой разговор, происходит обмен энергетическим потоком знаний. А если это ещё и человек вашего сердца, то считайте, что в руках вы держите кладезь.
До места куда мы выдвинулись после трапезы около 12 миль от Сан-Франциско, и выбор пал не случайно. О его существовании мне однажды поведала мама. С ним связана история моих родителей, как должна была быть и наша.
Амели держу в неведении. Её хорошее расположение духа лишь добавляет нервозность, которая с трудом остаётся незамеченной.
Полчаса в пути, и мы прибываем. Наш пункт назначения — природный заповедник, Мьюирский лес.
Амели с восторженной улыбкой рассматривает красоты, открывающиеся её взору. Она разворачивается ко мне лицом, идя спиной вперёд, и увлекательно начинает делиться историей сохранения этого уникального кусочка земли.