Чтение онлайн

За завтраком Дэвид ловит каждый мой взгляд, направленный на сидящего напротив мужчину. Возраст ему и впрямь к лицу. Черты стали чётче прорисованы. Глаза выражают уверенность, твёрдость. Может где-то в нём и играют блики былого юношеского озорства, но он либо их прячет под костюмом, сшитым по его индивидуальным меркам, либо выставляет прочную блокаду.

Разглядывать Дэвида было прекрасным занятием, которое он решил прервать кое-каким напоминанием. Уж о нём я не забыла.

— Я написал, что через час мы будем у них. Успеем?

— Времени более чем достаточно.

Я

не вступаю в конфронтацию и не отыгрываю пару ненужных ни для кого часов. Час? Хорошо. Не будет времени переключиться на заднюю передачу.

Потратив на сборы двадцать минут, вышагиваю на встречу к Дэвиду, ожидающему меня в холле. Не может не льстить его выражение лица с намёком на дикость, первобытность. Приятно вновь пробуждать подобное в нём. Даже если это довольно-таки бессмысленно.

— Позволишь? — протягиваю к нему руку. — Однажды ты обещал, что с получением прав я смогу объездить её как следует.

— Помню. — Не раздумывая, Дэвид вкладывает в мою руку ключи. — Думаешь, сможешь укротить моего строптивого коня?

— Я уже держу его в узде. — Подмигивая, я ломанулась к черному красавцу. Невтерпёж проверить и его на прочность. Может и он мне поддастся, как и его хозяин, который так и норовит испепелить меня своими глазами.

Поездка удалась на славу. Давно я не освобождала себя от внутренних бушующих демонов. Они есть у всех. И каждый сам выбирает как их выпускать. Я же свой способ однажды подсмотрела, а моё подсознание его навязало.

Припарковавшись у дома Кендры, встречаю на себе пристальный и озадаченный взгляд Дэвида. Он просит объяснений, и я их ему даю.

— Кольцевые гонки для любителей. Старое и давно забытое увлечение.

— Не похоже, что забытое.

— Забытое, — сказав с некой горечью во рту, я резко убираю руки с руля, как с горящей плиты, и вскакиваю с места. Оказавшись вне машины, уверенность тут же пропадает.

Через несколько секунд я увижу её спустя 7 лет. Обнять, поцеловать, сказать «привет» — ещё не решено, а я уже возле той двери, к которой руки тянулись открыть одним движением, но сердце ноюще умоляло не трогать.

Глава 20. Амели

— Боже, Ами… Я теперь тебя не отпущу… Никогда! — Кендра обвила меня как удав туго и бескомпромиссно. — И не проси меня. Никогда больше!

Я будто маленький мышонок, который загнан в угол. Однако при этом первый на свете грызун, готовый пробыть в змеином крючке хоть всю ночь. Я поймана и от этого счастлива. Парадокс.

— Если бы ты это не озвучила, я бы сама попросила тебя меня не отпускать. — На последующих словах меня словно приглушили, и я продолжила говорить сиплым и дребезжащим голосом. — Я по тебе очень сильно скучала, Кендра. Прости.

— И ты.

— Тебя то за что? — Я чуток отодвигаюсь, чтобы взглянуть ей в глаза.

— За нелестные слова при упоминании твоего имени. Я крайне была остра на язык. Не могла свыкнуться, что тебя нет со мной рядом.

Я не знаю сколько мы пробыли в объятиях с Кендрой, но для нас обеих Земля остановилась. Прежде, чем зайти в дом, подруга прощупывала меня с ног до головы не один

раз, убеждаясь, что перед ней не 3D проекция. И грудь нэчурал и попа текчурал.

Когда мы с подругой всё же перекрыли свои слёзные каналы и изменили траекторию движения своих тел в сторону дома, я вспомнила, что кое-что я упустила в описанной мною цепи развёрнутой встречи с подругой — родителей Дэвида и Кендры. Несомненно, они сегодня здесь, а мне им нечего сказать. Я всё детство оттаптывала порог их дома и была желанным для них гостем. Но это было до тех пор, пока я втихомолочку не совершила побег.

И я была ошеломлена тем, что миссис Лесли и мистер Генри встретили меня как родную дочь, которую они много лет назад потеряли и её возвращения ждали всем сердцем. Они верили, что, оступившись семь лет назад, она одумается и когда-то вернётся в их дом. Слёзы лишь тому подтверждение.

После прошумевшего ливня взошло солнце. Мы делились недостающими кусочками мозаики и восстанавливали её целостность. Смеялись. Удивлялись. Я обретала внутреннее счастье и покой. Но иногда откуда не возьмись на небе появляется тучка и солнце заходит за неё.

— Как твои родители Амели, не соскучились по Сан-Франциско? — с теплом и добродушием спрашивает мистер Уокер.

Вопрос этот был неизбежен. Я свыклась с мыслью, что их никогда не будет рядом. Только вот, говорить это в слух невероятно тяжело. Вдохнув больше воздуха в легкие, я произношу то, что никто и не предвидел услышать.

— Два года назад они попали в страшную аварию со смертельным исходом. Их больше нет с нами, ни мамы, ни папы. — Все с печалью в глазах выразили своё соболезнование о случившемся, кроме Дэвида. Он также, как и я в тот злополучный день, когда только узнала о ДТП, молча вышел из комнаты. Ему надо время. И я как никто иной прекрасно его понимаю.

Приняв сказанное мною за правду и осознав всё это, Дэвид вскоре присоединился к нам. Наша беседа тихо перешла в другое русло. Никто не стал расспрашивать подробности, и я за это благодарна им.

Чуть позднее Кендра спустилась к нам со сладким спящим комочком. Мы официально познакомились. Он такой крошечный — мои руки целое королевское двухспальное ложе для него. Когда-то и Оливия была такой: веки медленно поднимаются и опускаются; малюсенькие пальчики цепкие как у котёнка. А запах — запах, словно на него вылита тонна молока. Оно глубоко просочилось в его кожу.

Держа в руках маленького Дэвида, ты невольно начинаешь осознавать, что время не стояло на одном месте. Жизнь протекала сквозь меня, через дыры боли, обид и страха. Кто-то рождается, кто-то уходит от нас, а кто-то в один миг просто теряет самого себя.

И да, Кендра всё-таки назвала сына в честь своего брата. И муж её не был против. Кендра вышла замуж за школьного друга Дэвида — Тони. Моя Кендра: девчонка, для которой серьёзность была скукой смертной — стала женой и мамой. Я столько всего пропустила. Ума не приложу, каким образом Тони смог оккупировать мозги моей подруги, превратив роковую красавицу школы в покладистую женщину, конечно, со своими изюминками. Но так и вкуснее получилось.