Чтение онлайн

Только выбрался из кабины вездехода, в дверь позвонили. Позвонили вежливо, не ткнули пальцем в кнопку звонка и не давили на неё, до приступа тихой ярости по обратную сторону двери. Как был, без оружия, отворил окошечко. Сергеев стоит. Заходите, товарищ полковник. А толпы полицейских с автоматами за Вами нет? Странно, один пришёл. Два автоматчика остались в УАЗике патрульном сидеть.

За руку Сергеев со мной поздоровался, потом Лёше руку пожал. Раскрыл портсигар, протянул: 'Угощайтесь'. Сергеева мы почти не знали, а то бы жест оценили. Отнюдь не каждому полковник открытый портсигар протягивал.

–

И сколько же их было?- спросил Сергеев, выпуская в небо струю дыма,- останки внизу видел, но там не разобрать ничего.

– Пятнадцать рыл, да лейтенант, да водитель в КамАЗе, да сам Авдеев. Итого - восемнадцать штук.

– Штук?

– Штук, штук. Людьми-то их называть не хочется. Можно - восемнадцать единиц. Можно - восемнадцать трупов. Так оно вернее.

– А на вас, значит, ни царапины. Про Леонидова я в курсе, кто он такой. А Вы? Тоже спецназ?

– Морская пехота Тихоокеанского флота. Но ещё с двухгодичным сроком службы.

– Хорошо вас готовили. Что ж, спасибо, ребята. Вы за нас нашу работу сделали.

– Мы семьи защищали. Ну, и Родину, как учили. Они же взаимосвязаны.

– Медалей у меня для вас нет. Всё, чем могу, помимо личной благодарности,- достализ принесённого с собой пакета продолговатую высокую коробку из темно-красного глянцевого картона, с золотыми буквами.- Не палёнка, друг из Франции привёз. Когда там теперь опять виноградники появятся? Наверное, очень нескоро. А, может, и никогда.

– Спасибо за награду. Мы, вообще-то, спиртным не балуемся. И, в основном, самогонку, настоянную на травах, употребляем. Вот отдариться есть чем,- я быстренько заскочил в дом, вынес оттуда льняное полотенце, в которое завёрнут каравай свежеиспечённого хлеба.- От нашего стола - вашему столу.

Сергеев принял каравай, вдохнул запах, отломил кусочек и засунул в рот.

– Божественно,- расстегнул бушлат и сунул каравай за пазуху,- внучкам в подарок отвезу. Это им слаще любых конфет будет.

– Хлеб у моей жены на славу удаётся. Говорит, что слова волшебные знает.

Он хитро посмотрел на меня:

– Это какая, старшая или младшая?

– Младшая. Которой девятнадцать вот-вот исполнится.

– Приехали-то вы сюда почти три года назад. Когда ей шестнадцать было.

– Не могли мы её с матерью-алкоголичкойоставить. А она ни шлюхой становиться не хотела, ни замуж за водопроводчика-пропойцу выходить.

– Да, ладно. Что недоказуемо, то ненаказуемо. И официально-то ты только со старшей расписан. Если что, можешь мусульманином прикинуться, да ещё пару жён заиметь. Если здоровье и финансы позволяют. Живут-то дружно?

– Душа в душу.

– Это главное. И вот ещё, что важное хотел сказать. Телевидения нет, но радио из Москвы вещает. У нас приёмник хороший есть. Передают, что уровень океана резко повышается. Прибрежные города все затоплены. И Петербург, и Севастополь, и в Европе тоже - Амстердам, Венеция, Марсель, Ницца. Правда, уверяют, что Москве ничего не грозит, она над уровнем моря на триста двадцать метров возвышается. Нам тогда, тем более. Наш город на сто семьдесят метров выше Москвы расположен. А ваша заимка и на все триста. Баньку топите?- Посмотрел на дымок, поднимавшийся над трубой,- здорово пахнет. У вас тут, как шикарная загородная дача. У Авдеева губа была не дура -

базу свою здесь устроить,- и заторопился,- Пора мне. Дел невпроворот. Ещё раз спасибо вам, ребята. И жене за хлеб от меня и семейства моего благодарность передайте.

– Обязательно,- проводил Сергеева до уазика, в котором сидели автоматчики. Вспомнил про трофеи:- погодите минутку.

Вынесли с Лёшей из сеней все шесть автоматов и магазины к ним.

– Нам они без надобности, а вам пригодятся.

– Спасибо опять же. За вашу заимку я теперь спокоен. Кстати, сколько вас тут?

– Семеро взрослых и пятеро детей. Двое, правда, совсем груднички. Второй месяц жизни всего пошёл.

– Да, уж. Выпало им родиться в недоброе время. Ничего. С такими папами и мамами не пропадут.

– Однозначно. Дети - наше всё.

– Удачи вам. Даст бог, ещё свидимся,- изрёк Сергеев пророчество.

– Удачи всем нам,- ответили мы с Лёшей хором.

Помылись на славу, после чего все чистенькие и умиротворённые уселись за стол обедать. Кроме Василича, которому время было нести караул во дворе. Ирина Тимофеевна хлопотала у стола немного смущённая. Дело в том, что когда помыли детей, и пришла очередь взрослых, то Ирина и Василич отправились в баню вместе. Все сделали вид, что так и надо, никто словом не обмолвился, кроме ехидныНатальи.

– Ирочка, свадьбу-то когда сыграем?- с невинным видом спросила она, заставив Тимофеевну покраснеть. Я шлёпнул жену пониже поясницы:

– Сейчас я тебе чего-нибудь сыграю. Марш в баню! Ларисёнок уже ушла.

Из бани Наташу вела под руку Лариса, я и вправду постарался. Тихим голосом Наталья попросила прощения у Ирины за свой длинный язык, и не выдержала:

– Я прилягу, полежу полчасика.

Когда подошёл к кровати, прошептала:

– Володенька, ты меня просто ушатал. Прямо, как в медовый месяц. Спасибо, любимый. Я не слишком громко кричала?

– Больше стонала,- Лариса забрала от Веры Вовчика и Надюшу. В баню ушли Леонидовы,- мне даже завидно было, ты меня сегодня переплюнула. Господи, до чего же спокойные дети! Поели, покакали и спят себе. Вот счастье-то нам с Верой.

– Можно подумать, мои девчонки много орали.

– Они тоже тихие были, особенно Маша. А Дашка шебутная чуть-чуть. Не любила, когда на прогулку одевают. Всё на улицу в распашонке рвалась.

Два дня мы наслаждались покоем. Всё хорошо, все здоровы, везде и во всём порядок. Казалось, что так оно теперь всегда и будет. На небольшие толчки почвы, происходившие почти каждый день, внимания мы уже не обращали. Обычные афтершоки после большого землетрясения, объяснил я обитателям заимки. Животные и птицы никаких сигналов тревоги не подавали. А зря.

На этот раз 'везение' выпало на смену Лёши Леонидова. Дети уже все спали. Я предвкушал сладостные минуты, сидя на краю кровати, стягивая с себя футболку. Обе мои богини уже дожидались меня под одеялом. И тут в дверном проёме возник Лёша. Только он умел так бесшумно передвигаться, словно бесплотный призрак. Не сказал ни слова, но я, вздохнув, стал одевать обратно снятую футболку. Всунул ноги в валенки, стоявшие у задней спинки кровати, поднял с табуретки свитер и тогда вопросительно посмотрел на Лёшу.