Чтение онлайн

Ногти впились в чувствительную кожу, ещё сильнее сдавливая и без того пережатое горло.

— Но сначала — попробую тебя.

Я позволила ему приблизиться.

Ещё ближе.

Ещё.

Ещё.

Что-то мокрое коснулось моих губ, и я дёрнулась, когда Сибрейн провёл приоткрытыми губами по моему подбородку и спустился к шее. Его мерзкий язык скользнул по коже.

Дождись подходящего момента.

В

висках пульсировало. Наверху что-то заскрипело.

На нас хлынула вода, словно среди ветвей прорвало оросительную трубу. Моя магия обрушилась ливнем, промочив нас обоих. Волосы насквозь промокли и облепили мне кожу. У ног разрастались лужи. Упс. Я попыталась сделать вид, что ни при чём, спрятав руки за спиной.

Сибрейн оторвался от моей шеи и растерянно посмотрел вверх в поисках источника.

Я подалась вперёд и рухнула на него, будто потеряла сознание.

Сейчас.

Он отступил и на миг пошатнулся под тяжестью моего безвольного тела. Я согнула ногу, подтянув пятку к ягодице, выхватила кинжал из сапога и всадила снизу вверх — прямо в его яйца. Потом выдернула клинок.

— Мерзкая тварь. — Он отшвырнул меня, и затылок с влажным хрустом ударился о дерево. Перед глазами вспыхнули звёзды. Сибрейн бросился вперёд, оскалив зубы; глаза безумно горели, длинные светлые волосы промокли насквозь.

Пусть я задыхалась, была одурманена и почти ослепла от боли — ничьей жертвой я не стану. Кисть сводило от того, с какой силой я сжимала рукоять, но я вложила всё, что у меня было, и всадила кинжал ему в живот.

Между нами хлынула кровь.

Он пытался схватиться за скользкую рукоять и вырвать клинок из моей твёрдой хватки, но безуспешно. Ранение было тяжёлым, однако он всё ещё жил. Я выдернула нож, выпрямила руку и размашисто повела клинок вверх.

Сибрейн захрипел, брызгая кровью мне в лицо, когда кинжал пронзил шею сбоку. Сопротивляясь, он ещё сильнее отшвырнул меня; затылок во второй раз с громким треском встретился со стволом. Чтоб его. Острая боль прострелила шею, но я не выпустила кинжал и потянула Сибрейна за собой.

Он навалился на меня, выплёвывая алую кровь. В извращённом подобии объятий ногти царапали моё запястье, а я глубже вдавливала кинжал ему в шею, стараясь перерубить спинной мозг. Он этого заслуживает.

Я надавила на клинок…

Мир внезапно изменился.

На смену влажному теплу пришёл холод, а я оказалась прижата к широкому стволу покрытой льдом сосны. Высоко над головой, там, где начинались ветви, на ветру стучали иглы. Снежинки лениво кружились, укрывая Бесплодный лес торжественной тишиной. Мир был белым, морозным и волшебным.

Зубы застучали.

Сибрейн был насажен на кинжал в моих руках; его кровь покрывала наши груди и шеи. У ног непристойно алели брызги на девственно-чистом снегу. Ногти болезненно полосовали запястье.

Вспышки боли вернули моё внимание к мужчине, который смотрел круглыми

глазами и пытался вытолкнуть кинжал из шеи. На его волосах и обнажённых плечах скапливался снег. Каждый его выдох превращался в морозное облачко, а я почти не дышала: магия всё ещё частично душила меня. Какой же он жалкий.

Над головой стучали обледенелые ветви. Я оттолкнула Сибрейна и огляделась, отчаянно пытаясь понять, почему это продолжает происходить. Должна же быть причина… На снегу среди снежинок блестела одинокая красная роза.

Почему именно роза?

Воспользовавшись тем, что я отвлеклась, Сибрейн из последних сил стиснул моё горло магией — гораздо сильнее прежнего, отчаянно пытаясь избежать верной смерти.

Вернулись влажный воздух и музыка; над головами снова мерцали увешанные фонариками ветви баньяна. Сибрейн отшатнулся в дымный мрак. На его макушке таяла кучка снега. Как такое возможно?

Кора царапала позвоночник, когда я сползала по стволу на пол, сжимая горло и ощущая, как горят лёгкие. На ощупь кожа была ледяной и болезненно покалывала, привыкая к внезапному жару. Я в растерянности смотрела на ярко-красные ладони.

— Сегодня всё удовольствие достанется мне, — процедил Сибрейн сквозь зубы. Рыча от боли, он вырвал мой кинжал из шеи. Словно в замедленной съёмке, он вскинул руку, целясь клинком в меня…

Я попыталась откатиться, но его рука остановилась. Лезвие замерло в нескольких дюймах от моей щеки: Сибрейн боролся с невидимой силой. Волосы отлетали прямо назад, словно он стоял в аэродинамической трубе.

Я судорожно хваталась за перекрытое горло.

Воздух наполнился ароматом убийственных наслаждений, смешавшимся с цветочным благоуханием. По краям зрения разлилась чернота, мир исказился в серебристом мареве. Сибрейн застыл надо мной, по-прежнему держа кинжал на вытянутой руке; из раны на шее лилась кровь. Он опустил глаза к моим, и в их глубине кипела ненависть.

Хрусть. Поднятая рука Сибрейна переломилась назад под жутким углом. Магия обвилась вокруг моего кинжала и вырвала его из пальцев. Клинок медленно спланировал вниз, словно пёрышко, и бережно лёг мне на колени, пока я царапала собственную шею.

Нужен воздух. Нужен воздух. Нужен воздух.

Взорвалось серебро и хлестнуло вперёд потоком карающего ветра, причём порыв был заключён в невозможно узкий круг — размером с лицо Сибрейна. Странный чавкающий треск становился всё громче: магия оттягивала кожу его лица назад бесконечными волнами. Кожа начала медленно отрываться. Сибрейн раскрыл рот, чтобы закричать. От дерева отломился кусок коры, влетел ему в рот и чудовищно пронзил насквозь.

Я жадно вдохнула, и свежий воздух хлынул в изголодавшиеся лёгкие. Сибрейн наконец утратил контроль над магией и со стоном рухнул на колени.