Чтение онлайн

Мозолистая подушечка большого пальца медленно скользнула выше, и следом прошептал ветер. Двойная атака. Каждый нерв в моём теле дрожал, умоляя его продолжить. Цепь кандалов впилась мне сзади в бедро.

— Я презираю тебя, дорогая. — Он убрал руку. — Ты искушаешь меня пороком.

— Уверяю тебя… — Я заколотила кулаками по его почкам, но он не сбился с шага. — Я ненавижу тебя ещё сильнее. Ты — Чума, как и твой дурацкий дракон.

— Кто бы говорил, сама мелкая паршивка.

А мой дракон — Мор. Запомни наконец.

— Лучше быть заразой, чем чудовищем.

Он рассмеялся и снова положил руку поперёк моих бёдер, словно ничего не мог с собой поделать. Мозолистый большой палец опасно лёг прямо над лоном, вдавливая шифон в мою плоть.

Ожили все пять чувств — а за ними и шестое. Он сильнее надавил большим пальцем, и я сжалась вокруг него. Я и не знала, что человеческая плоть может быть такой горячей.

Кровь ударила в голову, я стиснула бёдра, зажав его большой палец глубоко между ног. Он сдавленно застонал и пробормотал что-то о досаде, судьбе и проклятии.

Я заёрзала. Он хрипло выдохнул и прибавил шагу, двигаясь по опустевшей улице; позади полыхали руины.

Его слова говорили одно, тело — совсем другое. Хуже того… моё тело тоже. Случилось немыслимое: я угодила в его зловещую паутину.

Одна кровать

С сотрясением мозга и под действием наркотика я висела вниз головой на плече Тарантула, словно мешок муки, пока он шагал к нашей гостинице, а позади поднимался дым. Шея болела; я смотрела вверх на переплетение тонких ветвей, по которым в лунном свете ко мне ползли тени.

Его большой палец всё ещё был зажат между моими бёдрами. Лицо горело, и тропический климат тут ни при чём.

— Зора, мы повсюду тебя искали! — Из темноты появилась Элла и поспешила к нам по улице.

Тарантул убрал руку от моего лона.

Элла шла, обняв за плечи раненого южанина. Из его икры торчала деревянная щепка, но он будто не замечал боли и смотрел на Эллу влюблёнными глазами.

Следом шёл Аксель — растрёпанный, покрытый пылью, но в остальном целый. Он вырвал раненого из объятий Эллы и оттолкнул. Мужчина споткнулся и с криком рухнул прямо на рану.

Элла ахнула и хотела ему помочь, но Аксель удержал её. — С ним всё нормально.

Мужчина стонал на земле от мучительной боли.

— Сосредоточься на Зоре. — Аксель снова развернул Эллу ко мне. Она радостно улыбнулась; щёки горели — вино фей явно ещё не выветрилось.

— Ну как тебе порошок? — спросила она, ткнув в меня пальцем.

— Ням, — невнятно пробулькала я.

— Ух ты, настолько хорошо? — Аксель похлопал меня по спине. — У тебя случайно не осталось ещё?

Я тоже хочу попробовать…

— Что я говорил тебе насчёт прикосновений к ней, шут? — перебил Тарантул и переложил меня подальше.

Я указала на Тарантула, разрушенное здание, а потом на себя, пытаясь незаметно передать все оттенки зла.

— У неё галлюцинации? — спросил Аксель, совершенно меня не поняв.

— Да, — ответил Тарантул.

Кто-то позвал на помощь. Элла повернулась к нему, но Аксель снова схватил её за руку и развернул ко мне. — С Сибрейном покончено? — спросил он, с трудом удерживая вырывающуюся сестру.

— Первая цель устранена, — холодно ответил Тарантул.

Аксель кивнул, словно всё было ясно. Он понятия не имел, что Тарантул магией содрал Сибрейну кожу с лица, а затем моим кинжалом отсёк ему голову. Я попыталась объяснить это глазами.

— Мы знаем, почему рухнуло здание? — спросил Аксель у Тарантула; несмотря на опьянение, его взгляд оставался проницательным.

— Случайный пожар, — сказал Тарантул, ускорив шаг.

Аксель недоверчиво фыркнул, но промолчал и пошёл следом, продолжая тащить за собой отбивавшуюся Эллу, которая отчаянно рвалась к кричавшим неподалёку людям.

Я согласно закивала. — Нам нужно помочь южанам…

Тарантул меня перебил: — Нам нужно переночевать, а завтра отправиться в купальню за Арктуром. — Он задумчиво помолчал. — Или мы можем сравнять с землёй остальной город и выкурить его сейчас… — Он умолк, словно перспектива новой резни казалась ему соблазнительной. Я почти ощущала, как жажда крови бьётся в его венах. Он выпрямился, будто уже грезил бойней.

Аксель закатил глаза. — Нет. Мы будем спать.

Сквайр каркнул, спикировал с деревьев и приземлился мне на задницу. — Зора, ты мёртвая?

— Угу, — подтвердила я.

— Моё трагическое сердце скорбит о тебе, — торжественно ухнул Сквайр. Я оценила драматизм фразы. Он единственный меня понимал. Наверное, не лучший признак. Отважно демонстрируя солидарность, он клюнул меня в задницу и завопил на луну.

Не знаю, сколько прошло времени — я окончательно потеряла ему счёт. Я всё ещё пробовала цвета на вкус и видела запахи, а Тарантул нёс меня в тёмную комнату гостиницы. Близнецы уже разошлись на ночь по своим комнатам.

— Немедленно опусти меня и уходи, — потребовала я, колотя по его твёрдым мышцам и ненавидя то, какими тёплыми они были под пальцами.

— Ты одурманена… Я ни за что не оставлю леди одну в комнате в таком состоянии. Это опасно. Ты можешь захлебнуться собственной рвотой.

Как очаровательно.

В углу приятно журчал фонтан, длинные тени тянулись по единственной кровати с балдахином, на которой едва хватало места одному человеку. Двое застряли в гостинице наедине — интересно, что же может случиться?