Чтение онлайн

Пол содрогнулся от громкого грохота. Треск. Толстые струи воды, пронизанные серебром, ударили вверх и промочили нас обоих. Он швырнул сигарету на пол.

Треск.

Треск.

Треск.

Глубоко под полом взрывались трубы. Наполненная магией вода била вверх и тяжёлым ливнем обрушивалась вниз, сражаясь с пламенем.

Проклятье. Я постаралась скрыть,

что моя магия рвётся вступить в бой с его силой. Подсунула ладони под бёдра, пряча яркое сияние. Голова раскалывалась; я сопротивлялась давлению. Истощение усиливалось, вытягивая из меня жизнь.

— Ты сломал трубы, — сказала я, пытаясь на ходу отвести от себя подозрения.

Кудри прилипли к щекам; Тарантул тряхнул головой, разбрасывая тёплые капли. Он смотрел прямо мне в глаза, в его взгляде тлел жар, и, похоже, совершенно не понимал, что потоп устроила я.

Пламя с шипением угасало; ветер Тарантула тут же раздувал его вновь; запах гари становился сильнее; вода фонтанировала вверх, отбивая натиск огня.

Низко наклонившись, Тарантул убрал мокрые волосы с моего лица и нежно заправил за ухо. Бабочки в животе развернули партизанскую войну, а от странной новой слабости всё вокруг завертелось.

Тарантул нахмурился и прижал внутреннюю сторону запястья к моему лбу. Рядом дугой взметнулась кровь: падающая ветка пронзила южанина. Нехорошо.

— У тебя жар? — обеспокоенно спросил Тарантул.

— Иди… — начала я, но голос угас: головокружение и магическое истощение мешали говорить.

Он присел, поднеся ухо к моим губам, чтобы расслышать. — Что ты пытаешься сказать? Ты в порядке? — Он бережно обхватил ладонью мой повреждённый затылок; тюремные цепи звякнули.

— …на хуй, — произнесла я прямо ему в ухо.

Правило выживания: никогда не глотай паучий яд. Всегда выплёвывай.

— Думаю… — Он вздохнул. — Лучше я трахну тебя, Равенал. — Наши щёки соприкасались, его маска была горячей от неестественного жара тела.

— Ты не всерьёз, — сказала я дрожащим голосом.

— О, ещё как всерьёз…

— Пожалуйста… — Я теснее прижалась к нему. — Перестань делиться своими чувствами. Никто не спрашивал.

Он отстранился и покачал головой, словно я была безнадёжна.

Трубы взрывались, как бомбы; сверху лилась вода и с шипением обрушивалась на пламя.

— Равенал, ты самая несносная женщина из всех, кого я встречал.

Я задержала дыхание, отказываясь вдыхать его наглость, насквозь пропитанную мужским началом. — Я могу быть гораздо хуже.

Он коротко кивнул, словно принял решение. Одним быстрым движением перебросил меня лицом вниз через плечо и понёс через руины. — Я уже говорил, что разберусь с южанами, — непринуждённо сказал он. — Но ты никогда не слушаешь. Никогда ещё женщина не была настолько нетерпеливой, воинственной, самодовольно-праведной, упрямой и опасно… обворожительной.

Моя

голова беспомощно болталась. Хмуро глядя на ямочки над его мускулистыми ягодицами, я направила светящиеся руки на женщину, зажатую между двумя горящими ветвями. Струя воды залила это место, и пламя угасло. Освободившись, она молитвенно указала на небо в знак благодарности. Не за что.

Из носа что-то закапало. Я поднесла светящиеся пальцы к лицу — кровь? Зажала ноздри, пытаясь остановить её.

В дымном гомоне падал пепел; люди с криками проносились мимо.

— Как начался пожар? — спросила женщина, помогавшая людям выбраться.

— Несчастный случай! — ответил мужчина. — Фонарики упали!

Другой согласно кивнул. — Ужасный несчастный случай.

Разве они не видят чудовища, крадущегося среди них? Почему лишь я чувствую запах порочной жажды мирового господства, сочащейся из него? Он ею разил.

— Ты доводишь меня до исступления, Равенал, — буднично сообщил Тарантул, выходя во влажную ночь и не замечая, как я тушу пожары.

— Не обманывай себя, — сказала я. — Мы оба знаем, что ты родился безумным, Сажа. — Его имя странно ощущалось на языке — словно правда посреди грандиозного обмана.

Он резко остановился, и я ударилась лбом о его позвоночник. Мышцы спины окаменели, всё тело напряглось.

— Осторожнее… Когда ты называешь меня этим именем… во мне что-то пробуждается. — В голосе появилась странная певучесть, дыхание стало прерывистым. Резкие запахи усилились.

Ой, мегаломаньяка задели за живое.

— Может, не будешь мне указывать, Са-жа? — Я медленно, по слогам произнесла его имя. Едкий запах тёмных намерений внезапно накрыл меня удушливой волной; волосы взметнулись вокруг головы; руки покрылись мурашками дурного предчувствия.

БУМ.

Я закашлялась, задыхаясь от магии и животного ужаса.

Земля содрогнулась: позади нас здание рухнуло в облаке обломков. Вода и огонь продолжали сражаться, вырываясь из руин высоко в небо. Пыль жгла глаза. Южане с криками бежали в безопасное место.

Он сравнял здание с землёй.

Совершенно нормальное, ничуть не тревожное поведение.

Маршал ошиблась в своих выводах. Его следовало убить.

Бесценные бриллианты на его шее якобы должны были его сдерживать. Если таким он был после магической кастрации… я не могла представить, во что он превращался на свободе. Полная мощь его магии, должно быть, не поддавалась воображению.

Но разрушенное здание было не самым гнусным его преступлением за эту ночь. Во время взрыва его рука скользнула выше, чтобы удержать меня, и теперь пальцы властно лежали у самого верха моих бёдер. Он плотнее прижал меня к плечу; большой палец застыл у прикрытого тканью лона.