Чтение онлайн

И лицо Там возникло перед ним. Правдивое и наивное, даже когда оно исказилось от боли и страха в тот момент, когда ее поразила пуля наемника. И лицо Ребекки, бледное от испытанного удара, краха, вероломства.

У Джеда не было сочувствия к Квентину Риду.

— Джед... — голос Квентина дрожал от волнения. Он впервые видел кузена с тех пор, как погибла Там. В строгом костюме, посреди огромного кабинета с захватывающим видом бостонской гавани, он казался не на месте, словно мальчик, переодевшийся во все отцовское и играющий роль босса. Он

откашлялся и отъехал назад в начальственном кресле. Но не приподнялся. — Джед, мне приятно видеть тебя, но сейчас у меня нет времени. Зря ты вломился так.

Джед подошел ближе, отметив походя, как ужасно выглядит Квентин.

— Что тебя так испугало? Уж конечно не моя персона. Наверное, к тебе приходил белоголовый человек со шрамом, пересекающим все лицо? Успокойся, Квентин. Дай отбой охране, нам надо поговорить.

— Тебя не касается, кто ко мне приходит.

— Этот человек был у меня, в моем доме, и это меня очень даже касается.

Квентин тут же вскочил на ноги, но, поднявшись, словно не знал, как себя вести. Он то шевелил пальцами в карманах брюк, то вытаскивал ладони. Отвернувшись к застекленной стене, он вдруг развернулся и посмотрел в лицо Джеда, как будто спохватился, что кузен может выстрелить ему в спину.

— Давай поговорим, Квентин, — сказал Джед, сдерживая гнев и отчаяние.

Квентин подтянулся и сразу же вновь стал высоким, надменным, властным бостонцем.

— Мне не о чем говорить с тобой, Джед. Ты порвал все узы с нашей семьей. Если ты думаешь, что можешь здесь распоряжаться, то сильно ошибаешься.

Джед покачал головой, словно отказываясь верить услышанному:

— Ты знаешь, многие годы я очень жалел тебя. Ты потерял отца, который верил в тебя, и остался с матерью, которая...

— Мама тоже верит в меня!

— Ты рассуждаешь, словно четырехлетнее дитя. Думай что хочешь. А я скажу тебе, что думаю я. Моя жалость к тебе кончилась, когда мы оказались вместе в Сайгоне, где ты ловко использовал Там.

— Я любил ее!

— Ты прав. Господи, а как же, конечно, ты любил ее. Тогда какого черта ты на ней не женился?

— Из-за тебя Джед, — сказал Квентин. Он произнес это как нечто очевидное, с такой болью и печалью в голосе, что Джед подумал, не ошибается ли он в Квентине, но потом вспомнил, что Квентин верит в то, во что ему хочется верить. Тот продолжал таким же скорбным тоном: — Ты — отец ее ребенка. Я приехал бы за ней, но Там я был не нужен. Ей нужен был ты. Как я мог жениться на ней, если она меня не любила?

Приход двух упитанных охранников избавил Джеда от необходимости отвечать. Они обращались к нему «сэр» и были примерно вежливы, но не поверили его слову, что он уйдет сам, а, получив знак своего насмерть перепуганного шефа, проводили Джеда к лифту, спустились с ним в вестибюль и довели его до дверей, сказав напоследок, что будут приглядывать, если ему вздумается еще раз побеспокоить мистера Рида.

Перейдя площадь перед зданием компании «Вайтейкер и Рид», Джед оглянулся.

На клумбах цвели тюльпаны. Прохожих было немного. В дверях все еще стояли два дюжих охранника.

Джед послал им воздушный поцелуй.

И зашагал прочь. Быстрой походкой.

Квентин зашел в ванную при рабочем кабинете, плеснул в лицо холодной воды, присыпал вспотевшие подмышки порошком без запаха, потом подумал и сыпанул порошка на спину, по которой ручьем стекал пот. Сначала Жан-Поль Жерар, теперь вот Джед. Господи, дойдет до того, что завтра пожалует дух Там, покажет на него пальцем и потребует дать ответ: почему он убил ее.

Господи, не допусти до такого!

— О, Там, — всхлипывал он, промокая лицо полотенцем с фирменным знаком отеля. — Там, Там... Что с нами случилось?

Принудив себя хоть немного успокоиться, он возвратился в кабинет и попросил Уиллу, чтобы его никто не тревожил. Если она не в состоянии перехватывать все звонки и посетителей, то пусть ищет новое место работы. Профессионал высшей пробы, Уилла беспрекословно подчинилась.

Затем он набрал номер Маунт-Вернон и, затаив дыхание, ждал, когда ответит мать. Она сняла трубку на пятом гудке. Даже ее «алло» прозвучало как всегда внушительно и властно. Квентин почувствовал, как к глазам подступают слезы. Почему именно ему всегда не везет?

— Мама, это я, — сказал он и понял, как мелко, невнушительно прозвучал его голос. — Я хотел бы поговорить с тобой... Думаю, ты уже знаешь, что Джед в городе...

Абигейл не пропустила этой подставки:

— Как замечательно, — сказала она с грубым сарказмом. — И твой вымогатель из Сайгона тоже.

Квентин почувствовал, как заколотилось сердце. Он был уверен: еще чуть-чуть, и он лишится чувств. Он не мог говорить.

— Очаровательный субъект, не правда ли? — продолжала мать. — Он уже приходил к тебе?

— Мама...

— Квентин, прошу тебя, не испытывай мое терпение. Мы оба прекрасно знаем, что произошло в Сайгоне в 1974 году. Ты вел себя как настоящий дурак, а за твои ошибки пришлось расплачиваться нам обоим. Но это все в прошлом. Теперь меня заботит день сегодняшний. Мы должны вести себя умно и продумать, как с честью выйти из этой ситуации.

Абигейл всегда видела его насквозь: и когда он был маленьким мальчиком, и когда юношей, и сейчас, когда стал зрелым мужчиной. Не удивительно, что, видя его насквозь, она презирала его.

— Так он к тебе приходил? — повторила Абигейл.

— Да.

Зачем отрицать?

— Я предполагала, что рано или поздно он придет к тебе. А Джед?

Квентин облизал губы, но язык у него был сух. Лучше бы ему не звонить, а уж если позвонил, то набраться смелости и послать мать ко всем чертям. Но вместо этого он сказал:

— Думаю, Джед опасается за Май.

— Глупец. Что ж, в любом случае это не наши проблемы.

— Жерар... Он сказал, что ему нужна коллекция сапфиров, которая хранится у тебя.